Пульсирующая боль сконцентрировалась в висках. Контроль… уверенность и контроль. Георгий сможет её защитить. Да и с чего она вообще решила, что до сих пор нужна Букрееву? За пять лет он вполне мог переключиться на новую жертву. Наверное…
— Все нормально, Жор.
— Ну, зачем ты меня обманываешь? Каждый раз из себя героя строишь. Кому это нужно?
— А что я должна сделать? Упасть на пол и биться в истерике?
— Это лучше, чем замыкаться и держать все в себе.
— Не думаю, — выдохнула Оксана, с трудом возвращая себе контроль, — ты бы первый сбежал, устрой я истерику.
— Сбежал бы?
Бедин сместился. Убрал руки, стал у стены и как-то странно на неё посмотрел.
— Согласись, что любовница-истеричка — совсем не то, о чем мечтает каждый мужчина, — попыталась сгладить ситуацию Оксана. Она совсем не понимала настроения мужчины, хотя уже вроде бы неплохо научилась его читать.
— Я, Оксан, от тебя не сбежал бы, что бы ты ни сделала.
Жора хотел еще что-то сказать, но она, вконец испугавшись, не позволила. Развернулась к нему всем телом, чмокнула в щечку и смешливо проговорила:
— Вот и хорошо! Тебе свиной стейк пожарить или говяжий?
— Свиной…
Оксана бодро улыбнулась и склонилась над посудным шкафчиком, хоть на время скрываясь от его тяжелого давящего взгляда.
Что-то происходило. Определенно.
— Думаю, Букреев может быть причастен к тому, что происходит в твоей гимназии.
— Серьезно?
— Вполне. Доказательств у меня пока нет, но в совпадения такого рода я как-то не склонен верить. А потому… не лезь в это все. Понятно? Твое заявление принято, а значит, он не сможет тебя подставить.
Но все равно нужно быть начеку.
— Так ты для этого пришел? Предупредить меня?
— Я пришел потому, что соскучился! Это ведь не запрещено?
Ну, и почему он сердится? Ведь сердится! Она видит. И это его «соскучился»… впервые за пять лет. Определенно странно.
— Нет. Не запрещено. Ты ведь знаешь… Просто раньше ты никогда…
— Ну, и черт с ним, с тем, что раньше было…
Бедин снова ее обнял. Зарылся лицом в волосы, прошелся по спине твердыми пальцами, сжал попку.
— Жор, что-то не так? — спросила Оксана.
— Все так. Скажи, ты со мной счастлива?
— Ты же знаешь, что да…
Не соврала. С ним она была счастлива. Пусть это счастье напоминало скорее тихий неспешный ручей, чем полноводную горную реку, но… С неё хватило экстрима.
— Это хорошо. Хорошо…
В тот вечер он не стал заниматься с ней сексом. И остался на ночь. Еще одна странность, которая насторожила Оксану донельзя. И ведь ничего не объяснил толком.
