Никогда не думал, что способен на это…
Может быть, если бы голос мужчины не звучал настолько растерянно, Оксана бы в тот же миг передумала и отыграла бы ситуацию назад. Но она не могла не оценить его искренность. И, признаться, ей, как и любой женщине, даже немного польстила его неприкрытая ревность. И вот эта трогательная растерянность, из-за которой становилось понятно, что раньше этот мужчина не знал таких чувств. Что она стала для него первой. Может быть, не только ей сложно давалось происходящее?
— Ладно.
Проехали… Думаю, нам обоим стоит еще раз все взвесить.
— Зачем? Думаешь, я не знаю, чего хочу? Мы ведь уже это обсудили!
— Матвей! Остановись! Мы совсем друг друга не знаем, а на кону стоит так много! Лично я ставлю — устоявшиеся отношения. И если ты думаешь, что это вот так легко — ты ошибаешься. У меня поджилки трясутся. Мне тридцать шесть и дерьмовый опыт за плечами… у меня просто не осталось времени на необдуманные поступки.
— Черт! Я понимаю… понимаю. Правда…
— Вот и хорошо. Тогда созвонимся позже…
Оксана отложила телефон.
Растерла виски. Почему так? Почему в жизни то вообще ничего не происходит, и она начинает походить на застоявшееся болото, то… на тебя, как шторм, обрушивается всё и сразу?"
"Честно отсидев от звонка до звонка свой рабочий день, Оксана засобиралась домой. От волнения слегка потряхивало, и чтобы немного отвлечься, женщина заехала в магазин, долго бродила между прилавков, выбирая продукты, потом так же долго готовила любимые блюда Бедина. Может быть, глупо… Но она надеялась, что им удастся расстаться друзьями.
Хотя… при чем здесь ужин, ей богу?
Когда в дверь позвонили, она едва не подпрыгнула. Видимо, сказывалось охватившее её напряжение, которое чем дальше, тем становилось сильней. Распахнула дверь, уставилась во все глаза на мужчину.
— Привет. Проходи.
Он и прошел. Закрыл за собой дверь, и тут же схватил в объятья. Неожиданно. Он никогда так раньше не делал. Как будто они не виделись тысячу лет, и он ужасно соскучился. Не впервые испытывая рядом с ним неловкость, но уже успев забыть это чувство, Оксана сделала крохотный шаг назад и натолкнулась на комод.
Тут же вспомнила, как сидела на нем с широко разведенными ногами перед другим. Стало безумно стыдно. Оксана отвернулась:
— Жор… Мы разве не хотели поговорить?
— Угу… Хотели, — Бедин, как животное, провел носом по ее скуле, прошелся горячими ладонями вверх-вниз по рукам, а она замерла, опасаясь, что он учует на ней аромат другого.
