Мой плен

 — Она сама меня позвала, а я че бл*ть святой?.. — услышала я обрывки фраз и закрыла уши руками, чтобы оттуда не пошла кровь из-за лжи, что до боли сдавливала сердце.

***

Я не помню, как оказалась на кухне, как обожглась о травяной чай, который послушно начала пить по велению Седы. А женщина все крутилась возле меня, щупала лицо, считала пульс, осматривала… ходила из стороны в сторону и впервые так эмоционально разговаривала с Саидом, что мне самой стало неловко.

А я была далеко… Словно на все смотрела со стороны и в голове до сих пор не укладывалось, что мне удалось избежать насилия.

Я все еще дрожала, и все еще была там — возле стены, когда грубые руки шарили по моему телу, а сигаретное дыхание обжигало кожу. И с запозданием в голове разносился пронзительный крик, который пускал жуткий мороз по коже.

***

Полоска горизонта — там, где небо сходится с морем, уже вовсю разгулялась цветами зари под солнечным светом, когда глянцево-черная Ауди, въехала на песчаный берег. Машина целенаправленно двигалась к насыпной грунтовой дороге, которая рассекая воду, вела прямо к невысокой белой «башне», где и была назначена встреча — на Токаревском маяке.

— Как поэтично, твою мать… — рыкнул Руслан, глядя на завораживающий вид, который в данный момент очерняли два мощных внедорожника, припаркованных возле маяка.

Он остановил машину в нескольких метрах от них и неподвижным взглядом наблюдал за мордоворотами, что ждали его у тачек, попутно вытаскивая все имеющееся при себе оружие. Оправив воротник серого пальто, он вышел из машины и не спеша направился к месту встречи.

Его остановили на входе. Обшарили на стволы и гаджеты, после чего с кирпичными рожами пропустили в деревянную дверь. Внутри оказалось довольно тесное, круглое пространство с двумя выходящими окнами, которые запускали внутрь скудный свет. Посреди — был установлен небольшой раскладной стол, а рядом два стула, за одним из которых его уже ждали.

Губы Руслана сошлись в тонкую полоску, но взгляд оставался ровным. Это был — Север! Вадим Северов.

И меньше всего он хотел видеть именно этого человека от лица старших!

Север был мужчиной в возрасте, с белыми, как снег, аккуратно уложенными волосами и такими же белыми усами. Его голубые — почти прозрачные глаза смотрели насквозь и напоминали живой сканер. Он был знатным пронырой, очень тонким психологом и острым на ум, авторитетным решалой. Этот матерый вор был гонцом дурных вестей и не раз гасил одним словом известных бандюков, передавая приговор отцов.