Дверь комнаты чуть приоткрыта. Видимо, забыл проверить впопыхах.
Прохожу и ставлю поднос на тумбочку.
Теперь я действую осмотрительнее — никаких ножей, тарелки и стаканы только из пластика. Влюблён до чёртиков, и… также сильно ей не доверяю. Слишком отчётливо помню, как она мне осколком стекла в горло тыкала. Я отделался шрамом, но перестал её недооценивать.
Лера спит.
Спина частично обнажена — так и манит прикоснуться.
Золотистые волны волос рассыпаны по подушке. Любуюсь как заворожённый, потом беру цветок и черчу бутоном по её щеке.
Снежинка медленно приоткрывает глаза.
Ожидаю, что она снова закричит, или швырнёт мне поднос в морду. Ошпарит горячим кофе… Короче, ожидаю любой реакции, кроме…
— О, это всё мне? — она сексуально потягивается в кровати, а потом… улыбается…
— Ну… эм… да? — если честно, слов нет.
— Круто, — садится, придерживая одеяло на груди. — Я как раз проголодалась!
Она пододвигает поднос, а потом… с аппетитом уплетает еду.
У меня ступор! Её что, подменили, пока меня не было? Или, может, секс был настолько хорош, что я просто вытрахал из её взбалмошной башки всю дурь?
Внутри ворочается инстинктивное недоверие, но… другой части меня, той, что размякла под неконтролируемым влиянием идиотских чувств, дико хочется поверить в то, что лёд между нами уже начал таять.
Улыбаюсь как дебил и сажусь рядом.
Беру с подноса тост и тоже откусываю кусочек. Чёрт… как же приятно ради разнообразия просто быть с ней и не выносить при этом друг другу мозг!
Глава 18
Ярослав
— Вкусно? — осторожно спрашиваю, когда Лера отодвигает от себя поднос.
Всё съела, надо же!
— Очень! — она улыбается, кажется, вполне искренне.
Смотрит на меня, потом берёт в руки розу и задумчиво проводит пальцами по нежным бутонам.
— Красиво, — выносит вердикт.
— Купил для тебя.
Мне до сих пор не по себе от внезапной перемены её настроения. Хочется выяснить, с чего, вдруг, одна такая дружелюбная, но дико боюсь нарушить хрупкое перемирие.
— Слушай, Лер, — опускаю взгляд, чувствуя тяжесть на душе.
— Всё, что я рассказал тебе — правда. Твой несостоявшийся свёкр хочет найти тебя. Я… не могу отпустить тебя, пойми…
— Тшш… — внезапно она распрямляется, её глаза лихорадочно блестят. — Не надо, Яр.
Снежинка прикладывает к моим губам свой холодный пальчик и тянется ко мне. Нежно целует в щёку, а потом… обнимает. Ластится своим хрупким телом, кладёт голову мне на плечо. Такая уязвимая, нежная… и будто вся моя!
— Я… верю тебе, — шепчет.
