Но я ни хрена не понимаю, что сделал не так!
Мои мысли резко переключаются на ощущения, которых точно не может быть в моей квартире.
Запах домашней еды.
Одним махом меня сметает с кровати, я надеваю домашние спортивные штаны и следую за запахом, который приводит меня на кухню. Останавливаюсь, как вкопанный, и наблюдаю за своей пропажей.
Эрика здесь. Она никуда не ушла.
Более того, малышка надела мою белую футболку, которая сейчас прикрывает ее очаровательную попку и бедра. Длинные шелковистые волосы собрала в пучок на макушке, приоткрыв шею, которую хочется осыпать поцелуями.
Идеально, – первая мысль, которая приходит в голову при виде моей сексуальной красотки. Вторая – хочу видеть ее в своей квартире каждое утро.
Моя девочка пританцовывает на месте и что-то напевает, помешивая на плите. На этот запах я и пришел. И теперь любуюсь своей девушкой. Своей.
А еще ловлю быстро проскользнувшую мысль, что, кажется, влюбился…Впервые в жизни.
Потому что не могу быть вдали от нее. Даже в соседней комнате.
Хочется целовать, касаться, обнимать, жестами и поступками выражать свои чувства. Хочется делать ее счастливой и видеть потрясающую улыбку, слышать смех, выводить на эмоции, даже разозлить! Потому что в моменты гнева Ларина особенно сексуальна!
Не выдерживаю и в два шага преодолеваю разделяющее нас расстояние. Прижимаюсь к ней со спины, сразу же обвивая ее талию руками и зарываясь носом в волосы, чтобы втянуть неповторимый запах.
Эрика вздрагивает и замирает на месте, каменея всем телом.
Как будто боится. Хмурюсь, напрягаясь от такой реакции моей девочки.
– Доброе утро, – разворачиваю малышку в своих руках и сразу же смотрю в ее бездонные глаза. На щеках Эрики проступает милый румянец, от которого все в паху сводит. Обнимаю малышку крепче, и ее губы трогает смущенная улыбка.
– Доброе утро, – шепчет, опуская взгляд.
А я не могу сдержаться. Осторожно приподнимаю ее лицо и целую эти сладкие пухлые губки. Эрика моментально отвечает, обвивая мою шею и привставая на носочки.
Моя рука спускается на поясницу, теснее придвигая к бедрам.
Но реакция Лариной меня уже напрягает не на шутку. За все время нашего знакомства не видел ее такой смущенной и растерянной.
Она упирается ладошками мне в грудь и отстраняется, пряча лицо на плече.
– Эрика…
– Ой, черт! – вскрикивает и отворачивается к плите, отключая ее. – Сгорело…– добавляет грустно, и в ее голосе слышатся слезы.
Касаюсь осторожно ее плеча и усаживаю на стул.
