– Лев Викторович, – залетает обратно секретарь и держась за правый бок, пытается отдышаться. – Я же вам не молоденькая дамочка – бегать. Громова сказала, что она не летит никуда.
Это не девка, а смерть с косой до пояса. Клянусь.
Сужаю глаза, просчитывая варианты. Её умение зарывать голову в песок злит неимоверно.
– Вы же сейчас в ректорат пойдете на линейку? – спрашиваю, поглядывая на часы.
– Ну да.
– Загляните по пути ещё раз, пожалуйста. Напомните, Юлие… Андреевне, что по моей дисциплине ей нужна оценка в зачётку.
Подведет вас – оценки не будет, – потираю бровь. – И пересдачи, кстати, тоже.
– Спасибо, Лев Викторович, – облегченно вздыхает Ольга Николаевна. – Ох, уж эта молодежь. Никуда не хотят от своих телефонов. Бесплатно в Москву – лети, пожалуйста. А она носом воротит…
Стараясь не обращать внимания на бурчанье и закрывающуюся дверь, загружаю файл с научной статьей и пытаюсь сконцентрироваться на материале. Тема моей диссертации не очень сложная, но тесно связанная с мэрией – «Формирование архитектуры пешеходных торговых улиц в малых и средних городах».
Делаю пометку в ежедневнике созвониться с приёмной администрации. Затем фиксирую в ежедневник список необходимой литературы.
Спустя несколько минут, слышу грохот, от которого, кажется, стекла на окнах как следует вздрогнули.
Поднимаю глаза.
– Лев Викторович, это как понимать вообще? – практически визжит Громова.
Морщусь от ультразвука, излучаемого из её губ в пол-лица, и бегло прохожусь по ней взглядом. Среднего роста, худая, высокие скулы, гладкие волосы цвета молочного шоколада, про губы уже сказал.
– Выйди, – киваю на дверь, отпивая кофе. – И постучись.
– Вы… надо мной издеваетесь? – Юля нервно натягивает рукава длинной водолазки на ладони, заламывает руки и уставляется на меня, как на привидение.
– Нет. Ты должна была постучаться, – ровно отвечаю, разминая затекшую шею.
Она сжимает кулаки и рычит в потолок зверем, но послушно разворачивается на подошве ботинок и гордо удаляется. Её талия между краем водолазки и поясом джинсов такая узкая, что я наверняка мог бы обхватить её двумя ладонями.
Мои пространственные вычисления прекращает оглушительный стук двери. Такой, что у меня кофе в стакане, как от землетрясения покачивается.
Истеричка малолетняя. Я ведь ей не папаша и не брат. С хера ли она так себя ведёт?..
Спустя три секунды слышу издевательски долгий стук.
– Да, – громко отвечаю.
– Можно войти? – спрашивает она заглядывая.
– Нет.
