Мой родной чужой

Работа у меня нервная, понимаешь? Одни бухают, другие курят или наркотой спасаются…

— А ты трахаешь секретаршу и пытаешься убедить меня, что это нормально?

— Так большинство семей живут! — психанул я. Что она как маленькая!

— Я не большинство, ясно? Я так жить не намерена. Завтра еду и подаю на развод, и трахай ты кого хочешь, как хочешь, с поводом или без!

Она развернулась на каблуках и со всех ног понеслась к двери.

Развод? И все, я потерял ориентиры, границы дозволенного размылись. Схватив жену за руку, притянул к себе.

— Никакого развода не будет, поняла? — прошипел я. — Ты моя жена, и я не позволю тебе разрушить нашу семью. Не забывай, что ты во всем зависишь от меня и моих денег. Все, что у тебя есть, заработано мной. Только попробуй подать заявление, я тебя уничтожу. Ты никогда не увидишь девочек.

— Но я мать! — В ее глазах застыли ужас и злость. Таким она меня не видела. Мне бы остановиться, но я давил до конца:

— Без своей жилплощади и без работы? Как думаешь, кому достанется опека? О, ты надеешься на Анжелу? Она неплохой адвокат, но не волшебница.

Лара попыталась сделать шаг назад, но я сильнее притянул ее к себе. В глазах жены плескалось столько ненависти, презрения и разочарования, что мне стало больно дышать.

Мне хотелось стереть с ее губ усмешку, и я впился в них болезненным поцелуем, который больше клеймил и подчинял, чем приносил удовольствие. Лара забилась в моих руках, пытаясь вырваться, а я просто завалил ее на стол и задрал юбку.

— Что ты творишь! — прошипела она зло. — Слезь с меня!

— Всего лишь беру свое по праву! — хрипло заявил я.

Лара начала биться еще сильнее подо мной, в ее глазах появился ужас. Она не верила, что я на такое способен. Я тоже до этого момента не верил, но не мог отпустить ее сейчас. Мне было необходимо оставить на ней свой след, доказать свою власть и получить разрядку.

Мои пальцы уже кружили у нее в трусиках: нежно, бережно. Я не собирался делать ей больно, напротив, желал доставить удовольствие.

Лара почти не вырывалась, она была так же поражена, как и я. Дернув на себя вырез, я немного порвал платье, но оголенная грудь порадовала меня остро стоящими сосками. А моя девочка любит драйв!

Когда мои губы накрыли вишенки, Лара не выдержала и застонала. Баррикады упали, и мы сошли с ума вдвоем.