Мой родной чужой

Жена рвала на мне рубашку, целовала и кусала шею, грудь, ласкала мои соски, сама залезла мне в трусы и достала уже готовый на все член. Наш секс на столе и вовсе стал чем-то запредельным. Страсть, ненависть, желание наказать, причинить боль и получить сексуальную развязку — все переплелось в тугой клубок.

Волна оргазма накрыла нас с головой. У меня даже ноги затряслись. Так бурно и обильно я уже давно не кончал.

— Поговорим дома, — сухо сказала жена.

Поправив одежду, она быстро покинула мой кабинет.

Даже не удосужилась услышать мой ответ! Что это было?

=6=

Лариса

Меня трясло так, что я боялась откусить себе язык. Сердце грохотало в груди, между ног все еще было жарко. Выскочив из кабинета мужа, я слабо привалилась к стене.

Что сейчас произошло? Это точно была я? Я же собиралась выцарапать гаду бесстыжие глаза, а сама кончила под ним? И это через несколько минут после того, как он отымел свою секретаршу? Точно отымел! Я знала, что означает особенный блеск в глазах мужа, и красные пятна на щеках женщины для меня тоже не остались загадкой.

А ее страх и смущение не увидел бы только слепой. И даже если бы остались сомнения, то упаковка от презерватива под столом точно бы расставила все по местам."

"Я сбежала, потому что не знала, как мне поступить и что делать. Я была зла на себя за оргазм, за то, что мне было хорошо. И еще меня накрывали ярость и жуткий страх от угроз мужа. Надо было не трахаться с подлецом, а крушить все, что ни попадется под руку, превратить его кабинет в руины.

Хотя бы вырвать секретарше ее противные патлы.

Я остолбенела и посмотрела на пустой стол Жанны: сбежала, сучка! Испугалась? В порыве гнева я схватила монитор со стола и швырнула в стену. Туда же полетела и подставка с карандашами, и женская сумочка, которую секретарша так непредусмотрительно оставила. Яростно топчась по рассыпанной на полу косметике, я сдерживала рыдания, но они уже подступали к горлу.

Не в силах больше сдерживаться, я бросилась к комнате отдыха, которая находилась рядом.

Там, плеснув себе ледяной воды в лицо, уставилась на свое отражение. Почему я плачу? Почему к злости и обиде еще добавилось разочарование? Неужели я хотела, чтобы муж догнал меня? Чтобы вернул? Глядя себе в глаза, помотала головой: нет, нет и нет! Я не прощу того, кто растоптал мою гордость. Не прощу же? Хохотнула: драл секретаршу днем, а потом приходил домой и нежно меня целовал.