Онлайн-библиотека книг
Занимаюсь домом и детьми. Знаешь, Женя ценит мой труд и никогда не называет меня клушей.
— Прости, если обидел, — белозубо улыбнулся Фил. — Я хочу лишь, чтобы к твоему личному счастью добавилось и профессиональное. Ты будешь чувствовать себя реализованной, — приблизился так, что я ощутила его дыхание на своем лице, — будешь приносить пользу детям, как всегда мечтала.
Показалось, или он посмотрел на мои губы? Резко поднялась:"
"— Я и приношу. — Посмотрела сверху вниз и, положив листы программы, добавила: — Своим детям.
Пошла к выходу, когда Фил произнес по-английски:
The house does not rest upon the ground, but upon a woman[1].
Я обернулась, а Фил улыбнулся и пожал плечами:
— Он не рухнет, — произнес он уже по-русски, — если ты немного подумаешь о себе и своих желаниях.
— Я думаю о себе, Фил, спасибо.
— Вот бы и Женя больше думал о тебе, — неожиданно проговорил Фил.
— Что? — вздрогнула я. Почему-то сразу вспомнилось то видео. — Ты о чем?
— О чем? — Фил поднялся и, приблизившись, открыл дверь: — Мне было бы приятно, если бы мой друг по достоинству оценил то сокровище, которое оказалось у него в руках.
— Он и не запрещал, это мое решение, — проворчала я.
Снова скрестила на груди руки и вышла из кабинета Фила. Нервы ни к черту, почему я сразу подумала об измене, когда Фил сказал это? Нет, Женя верен мне. Это точно. Надо забрать девочек и ехать домой.
=2=
Евгений
Заебали! Неужели так сложно не лажать? Уволю к чертовой матери этих придурков!
Я рванул узел галстука и ослабил его. Терпеть не могу эту удавку, но статус и должность обязывают. Как же осточертело быть вечным должником у семьи, друзей, клиентов и даже сотрудников. Я сел за стол и потянулся за вискарем.
— Черт! — Бутылку так и не достал. Вспомнил, что через два часа встреча с важным заказчиком.
С фото на столе на меня смотрели мои девочки: жена и дочки. Ради них я все это терплю, ради их благополучия и улыбок рву жилы. Даже то, что сейчас произойдет в этом кабинете ради спокойствия в доме. Я несколько минут рассматривал лица любимых, но гнев все еще клокотал внутри. Фоторамка отправилась в стол, подальше от моих глаз. Сейчас мне нужны не угрызения совести, а спокойствие.
