На самом деле он был очень чувствительным. Ещё маленьким он никогда бы не прошел мимо потерянного котенка или голодного пса на улице. Всегда всех кормили, подбирали, лечили — только так я могла оставить хрупкий мир моего ребенка более-менее целым. Но, когда сын подрос и начал жить взрослую жизнь, стал более замкнутым. Я подозревала, что сердцевина у него осталась прежней — мягкой и чувствительной, но она была слишком уязвимой, чтобы открывать ее всем и каждому, и Димка нарастил кожуру.
Я пыталась поговорить с ним насчет развода, но он слишком быстро менял тему или уверял, что всё нормально.
Сейчас, когда я отдалилась ещё и физически, тревога за сына стала больше, но сначала мне нужно подумать о себе. Я не могу кого-то спасти, если не спасусь прежде всего сама.
Лена наоборот с детства была «девочка-принцесса» — вся в центре внимания, и, как следствие, — очень уязвима и зависима от мнения окружающих. Такие девочки не признают своих слабостей. И сколько бы я не взращивала в ней чувство собственной ценности независимо от вершин, которые она планирует взять, дочь я не убедила.
Ну куда мне, ведь сидеть десять лет дома с детьми, как я, она не собиралась. Ее интересовало образование, карьера и прочие важные цели, которые ценятся в обществе — статус, соответствие каким-то стандартам и прочее. С одной стороны, это ей помогало в учебе. Лена училась на отлично. Но, с другой, завышенные требования к себе порождали кучу проблем. Она всегда была недовольна собой. А я… Я теперь для нее, наверное, неудачница, которая снова стоит на клеточке «Старт» и думает, куда ей идти.
— Обезболивающие, — напомнила я себе хрипло и толкнула двери.
13
— Так, план простой. Я оборачиваюсь медведем. Чтобы не отъехать — сразу сжираю котлету. — Кошка заинтересованно внимала, едва ли не кивая, но я все же решил повторить: — Котлету не трогать. Последняя. Если сожрешь ее первой, тогда я сожру тебя. Поняла?
Ничего она, конечно, не поняла. Заурчала, глядя на меня влюбленными глазами, и зажмурилась от солнца, прорвавшегося через листву дикого винограда.
Я стоял возле крыльца, рядом — тарелка с котлетой. Кошка сидела на ступеньке, заинтересованно поглядывая то на меня, то на еду.
План был так себе. Но мне нужно было обернуться зверем, а то эта рана обещает тянуть из меня силы и дальше. Хотя, есть в этом и приятные стороны, конечно. Наташа, к примеру, с ее трогательной и одновременно суровой заботой. А командует как! Красотка. Да и вся она.… кхм…
— Нормально все будет, — тряхнул я головой.
