Мой сводный

Он просто не видит сущности Кисляева, и не увидит.

- Давай прекратим этот разговор. Я устала.

- От чего? Траханье утомило? Ася, я не шучу, мне нужно имя.

- Нет, - выкрикиваю. – Отстань!

- Имя! – чеканю стальным голосом.

- Что тебе это даст? – отбиваюсь от вопросов.

- Имя, - наседает.

- Кисляев! Я спала с твоим другом, - выкрикиваю в сердцах.

Лицо Макса бледнеет, ощущение, что он перестаёт дышать. Смотрит на меня и в глазах такая ненависть, что становится по-настоящему страшно. И стыдно. На лице мужчины читается огромное разочарование.

- Я тебе не верю, он не поступил бы так, - шепчет еле слышно.

- Тем не менее, это правда. Твой друг спал со мной, - иду до конца.

- Мне очень хочется тебя ударить, влепить пощечину за то, что ты оказалась такой лживой и неспособной на верность, но тебе повезло – я не бью женщин. Если ты соврала – пожалеешь, впрочем, если не обманула – тоже. Никогда не прощу тебе измену.

От его слов меня пробирает, тело словно обдает жаром.

Не стоило говорить Максу, что я спала с Федей, но дело сделано и обратного пути уже нет.

Боюсь, что последствия моей откровенности могут быть слишком губительными, но носить на шее камень этой тайны я больше просто не могла.

Он никогда не узнает, что пошла на измену я только для него, ради него, пожертвовав своими принципами.

Отныне пусть будет так - я гулящая и неверная девушка, чего мне все это стоило - знаю лишь я.

Глава 17. Ася

Два года назад

После знакомства с друзьями Макса проходит пару недель и я успокаиваюсь по поводу его хамоватого дружка Кисляева.

Общаться нам особо не приходиться, а с кем водится мой парень – не столь принципиально, главное, чтобы меня на эти тусовки не тягал.

Впечатление о Феде сложилось максимально отрицательное и, думаю, вряд ли он сможет его изменить.

Просыпаюсь утром от настойчивого будильника и звонка в дверь. Понимаю, что еще немного и опоздаю на учебу.

Накануне пол ночи болтали с Максом, обсуждая наши планы на лето, а также, пытаясь заняться сексом по телефону.

В итоге наша затея закончилась лишь смешками с его и моей стороны и, хорошенько похохотав, легли около четырех спать.

Встать около семи теперь кажется целым квестом. Глаза тяжелее стали и подняться архи сложно. Возможно, я бы и выключила будильник снова повернувшись на бок и уснув, но настойчивый звонок в дверь не дает этого сделать, и я нехотя встаю.

На ходу пытаюсь сообразить, кто бы это мог быть. На часах раннее утро.

Открываю дверь и охреневаю.