Мой темный принц

— Ты думаешь, что ты такой охуенно крутой, потому что у тебя есть постоянная девушка?

Я попятился назад, ударившись затылком о сиденье.

Себ сделал паузу, чтобы допить свое пиво.

— Слезь со своей высокой лошади, чувак. Половина прелести в том, что тебе не приходится ежедневно терпеть ее задницу. Она живет на другом конце света. — Он погрозил мне пальцем и снова повернулся к рулю. — Я сказал, что мне жаль.

Я свернул шею, хрустнув пальцами.

— Как будто ты, блядь, это серьезно.

Он снова включил мотор и повернул понтон обратно к дому на озере.

— Найди кого-нибудь другого, чтобы распутать свои гребаные трусики. Ты, маленькая плакса...

Он снова завел мотор, когда я схватил его за край рубашки, оттащил назад и ударил о палубу. Он взвизгнул и бросился мне на шею. Я ударил его по левой щеке, зацепив челюсть.

Себ сплюнул на меня кровь и разразился жутким хохотом.

— Боже, какой же ты неудачник.

Он откинул голову назад.

— Какого хрена, Себ? — прорычал я. — Почему ты ведешь себя как мудак?

— Потому что ты сделал меня им, — прорычал он.

— Ты всегда был таким хорошим мальчиком, Оливер. Постоянная девушка. Хорошие оценки. Ответственный. Непоседливый. Друг всех. Ты знаешь, что нужно сделать, чтобы тебя заметили как второго ребенка?

Я заехал ему в лицо еще одним кулаком, но он увернулся, пригнув голову вбок и схватив меня за костяшки пальцев. Он вывернул мое запястье внутрь, перевернув нас так, что теперь он сидел на мне.

— Мне нужно было быть лучше в спорте, лучше в школе, лучше во всем, — выплюнул Себастьян, прижав меня к палубе за локти.

— Мне постоянно приходится обгонять тебя, чтобы хоть как-то напомнить им, что я жив.

Понтон бесцельно носился по озеру на большой скорости. Ни один из нас не взялся за руль. Пальцы Себа сомкнулись на моей шее. Он не сжимал ее достаточно сильно, чтобы убить меня, но постарался сделать все возможное, чтобы напугать меня до смерти.

И теперь я понял это.

Напряжение, которое витало между нами все лето."

"Себастьян устал от моего присутствия, как и я от его.

Да, он превзошел меня своим великолепием. Но папа обожал меня. Не из-за моих оценок, спорта или успеваемости. А за то, каким человеком я был.

Потому что я был верен одной девушке, как он был верен маме. Потому что мне нравилось играть с семьей в «Джангу» и «Уно» вместо того, чтобы ходить в гости.

Потому что я был... собой.

Любимый, надежный Оливер.

— Отпусти меня, — прохрипел я, задыхаясь от того, что еще оставалось в легких.

Себ не отпустил.