Мой темный принц

Феликс шел позади своей жены, заключив меня в медвежьи объятия, и Оливеру пришлось неохотно отпустить меня.

— Брайар Роуз, очень приятно наконец-то снова встретиться с тобой."

"— О, теперь это просто Брайар. — Филомена задумчиво посмотрела в свой фужер с шампанским. — Она сменила имя.

Как нагло эта женщина притворялась, что знает обо мне что-то. Что ей не все равно. Я бы рассмеялась, но я не хотела, чтобы Феликс и Агнес думали обо мне плохо.

Я отстранилась от Феликса, изучая его лицо. В то время как его жена сохранила молодость, ее волосы были желтыми, как солнце, глазницы Феликса превратились в два темных кратера.

Все встало на свои места. Этому человеку - все еще скорбящему о потере сына - больше не место в зале заседаний совета директоров. Неудивительно, что он ушел с поста генерального директора раньше, чем планировал. Но с репутацией Оливера он не мог официально уйти на пенсию. Не раньше, чем Олли получит заслуженное уважение.

И Оливер, стремясь искупить свой грех, сам взвалил на себя всю ответственность. За компанию. Здоровье Себастьяна. В этом был смысл. Мне это не нравилось, но я это понимала. Некоторые люди несут груз своих ошибок дольше, чем их об этом просят.

— Брайар. — Феликс улыбнулся, почти застенчиво. — Прости. Я не в курсе. В последнее время был сам не свой.

— Все в порядке. — Я сжала его руку, глядя между ним и Агнес - и только между ним и Агнес. — Я так рада снова видеть вас двоих.

— Милая. — Филомена положила руку мне на плечо. — Нам нужно обсудить рассадку гостей. Ты думаешь о чем-то большом или маленьком? Наверное, большое. У нас с папой много друзей...

Мне потребовалось все, что было в моих силах, чтобы не отшатнуться. Не потому, что она напугала меня, а потому, что эта женщина впилась своими акриловыми когтями глубоко в мою кожу. Она оттолкнула меня от Агнес и Феликса. Олли проследил за нашими движениями, сузив глаза до того места, где ее ногти оставили небольшие вмятины на моем кардигане.

Как только мы отделились от группы, я отвела плечо от женщины, которая меня родила, и скрестила руки.

— Мама. — Я выплеснула сарказм, отказываясь подыгрывать ей. — Никто не говорил, что тебя пригласят, тем более твоих друзей.

— Пожалуйста, Брайар. — Филомена отбросила пошлость с неприятным фырканьем, но ее голос оставался низким на случай, если кто-то окажется в поле зрения.