Мой темный принц

У нас было не так много вариантов: сейчас или позже. Проще было бы позвонить в шоу Мори и позволить ему объявить результаты за нас, но мы с Олли не хотели касаться этого разговора и десятифутовым шестом с презервативами.

Я - потому что боялась, что это означает для нас. Ему - потому что в глубине души он хотел поехать за мной в Лос-Анджелес, но никогда не смог бы бросить свою семью.

Десерт, который я съела у Даллас, бурлил у меня в животе, пока я пробиралась мимо наших ворот, преодолевая короткое расстояние от ее дома до моего.

Кроме, как говорил голос саморазрушения в моей голове, возмутительного, разочаровывающего, горячего, как грех, мужчины, которому он принадлежит.

Я задержалась у фонтана, выкраивая минуты, прежде чем войти. За последние пятнадцать лет у меня появилось шестое чувство на беду. Болезненную способность распознавать катастрофы до того, как они произойдут. Я могла бы воспользоваться им до того, как Оливер бросил меня в Париже, или до того, как я наткнулась на переписку в Инстаграме, или даже до того, как меня бросили родители.

Так что сегодня вечером я изо всех сил старалась прислушаться к его предупреждению, торча на улице до тех пор, пока у меня не заболели ноги, а глаза почти отказали мне, закрывшись без разрешения. Наконец я открыла входную дверь, обратив внимание на задернутые шторы и кромешную тьму.

В просторном помещении царила абсолютная тишина. Игривая атмосфера, которая обычно витала в воздухе, исчезла.

Я поставила сумочку на первую ступеньку лестницы и включила фонарик на телефоне.

— Привет?

Нет ответа.

— Оливер?

Я пробралась мимо дивана на кухню. Пусто. Тогда я на цыпочках поднялась наверх, не зная, почему боюсь нарушить тишину. Поднявшись на верхнюю ступеньку, я замешкалась, бросив взгляд на вход в южное крыло. Темно и пусто, как всегда.

Встряхнув головой, я отогнала странное предчувствие, шевелящееся в моем нутре. О надвигающейся катастрофе.

— Ты просто смешна, Брайар.

С этими словами я передернула плечами и ворвалась в спальню, натолкнувшись на первое свидетельство обреченности. Закрытые двойные двери. Олли всегда держал их открытыми. Приглашение войти, когда мне заблагорассудится.

Я замешкалась, мои пальцы вцепились в ручку. Неровный стук моего сердца отдавался в ушах.

Это глупо. Ты спишь здесь. Открой дверь.

Я постучала первой. Ответа не было. Я прижалась лбом к дереву и закрыла глаза.