Мой темный принц

Места, куда я не мог дождаться, чтобы взять ее с собой.

— Это... Comic Sans? — Брайар прикусила губу, подавляя хихиканье. — Это должно быть незаконно.

— Я не хотел перегружать тебя Гельветикой.

— Ты перегрузил меня... — Она прищурилась на очень реалистичное изображение, где она загорает на замерзшем Байкале. — ... моими тремя головами?

— Что я могу сказать? Одной головы не хватило, чтобы передать твое великолепие.

— К такому жуткому уровню преданности я не была готова. — Она покрутилась, не торопясь изучать каждую фотографию.

"— Это все воспоминания, которые мы должны были сделать, и все воспоминания, которые мы сделаем. — Я дал сигнал Даллас сменить слайды, на которых мелькали отредактированные фотографии ее с друзьями. — Рождество, весенние каникулы, детские праздники. — Я указал на одну из фотографий, где мы едим индейку у моих родителей, а затем снова у Ромео. — В тот год мы ссорились из-за того, где поесть в День благодарения. Не волнуйся. Я загладил свою вину, накормив тебя самой горячей начинкой в твоей жизни.

Она покраснела, подыгрывая ему.

— Так вот почему они называют это праздником.

— Это стало ежегодной традицией. — Я сделал паузу, давая ей впитать в себя уродливые рождественские свитера, несносные елочные украшения и собак в глупых шапках лепреконов. — И мы создадим еще больше праздничных традиций вместе. Ты никогда не будешь одна ни на одном из них. Ты - часть этой семьи, Брайар. Мы тебя не отпустим.

Даллас кивнула, сложив обе руки в виде сердца.

— Мы любим тебя.

Ромео удалось не скривиться.

— Если мне приходится терпеть печально известные новогодние блинчики Даллас, значит, и ты любишь.

— У нас есть традиции на все праздники, которые только можно себе представить. — Зак вздрогнул. — Ты выдохнешься к июлю.

Фэрроу поморщилась.

— Мы празднуем и дни полурождения. Считай, что ты предупреждена.

Я изучал Брайар, наслаждаясь тем, как ее глаза впиваются в каждое из их лиц. Она изо всех сил пыталась сдержать слезы, ее грудь сотрясалась от смеха, который грозил разорвать ее на части.

Ее взгляд смягчился тем редким, незаметным способом, которым она смотрела на меня в детстве. Как будто она отдала нам свое сердце и верила, что мы не разобьем его.

— Спасибо. Кажется, я потеряла дар речи. — Голос Брайар дрогнул, и я понял, в какой момент она потеряла способность сохранять самообладание.