Мой темный принц

Его обладатель шел ко мне неторопливой походкой, одетый в сшитый на заказ костюм из четырех частей. Люди приостановились вокруг нас, чтобы проследить за движениями парня, но его глаза по-прежнему были устремлены на меня. Наши взгляды сплелись, и его фирменная коварная улыбка приподняла уголок рта.

Меня охватила неистовая радость. Ее прикосновение было мимолетным, как перьевой поцелуй, но я не стала за него цепляться. Я знала, что он вернется. Потому что он наконец-то пришел.

Оливер фон Бисмарк.

Граф Каринтии.

Старший сын Феликса фон Бисмарка, герцога Каринтии.

И мое личное падение.

2

Брайар Роуз

Гермес. Вот кого он мне напоминал. Греческого бога плодородия, музыки и обмана. Всего развратного. С его волнистыми пшенично-русыми кудрями, голубыми глазами цвета Веджвуда и патрицианскими углами. Единственным малейшим изъяном в богоподобных чертах Оливера была его косичка. Этот вихрь волос казался мне личной победой. Он доказывал смертность, парень был таким же, как и мы, а не полностью отделенным от остальных.

От меня.

Брови Олли сошлись вместе.

— Эй, что случилось? — Он сжал мои руки в своих, оттаскивая меня от края террасы. — Ты сидишь в опасной близости от края и выглядишь так, будто вот-вот заплачешь.

Я и вправду собиралась плакать. Мои родители бросали меня в Швейцарии. Планировали ли они когда-нибудь рассказать мне об этом? Или однажды я проснусь в пустом доме?

Пот покрыл мои ладони. Если бы я могла почувствовать что-то помимо шока, я бы знала, что они холодеют от паники.

Я хотела рассказать ему все. А я не хотела говорить ему ничего. В конце концов, Оливер фон Бисмарк был единственным человеком в мире, который думал обо мне больше, чем о чем-то второстепенном. Я отказалась обременять его своими проблемами. Наше совместное лето должно было быть веселым. Светлым.

Я заставила себя рассмеяться, поднялась на ноги и стряхнула с задницы гравий.

— Правда?

— Ага. У тебя подводка потекла. Только не говори мне, что это новая тенденция.

Прошлым летом это было наращивание волос в носу. Тебе никогда не понять, как это – сойти с длинного рейса и обнаружить, что асфальт полон фурри. Я думал, что приземлился не на той планете."

"Я чуть не рассмеялась, поворачиваясь, чтобы смахнуть дурацкую тушь, которой накрасил меня мамин визажист. Внимание толпы сразу же обрушилось на нас. Я никогда не привыкну к этому. Да и не нужно было. Такое случалось только тогда, когда меня сопровождал Олли.