Пронзительный звон пронзил дымку. И тут же Ромео отстранился, вставая на ноги.
Он прижал телефон к уху и вытер рот тыльной стороной ладони. Его язык и губы покрылись розовыми полосами. Еще один трофей моей невинности запятнал и его левую щеку.
Моя кровь.
У него во рту была кровь моей девственной плевы.
Волчье удовлетворение коснулось его губ.
— Ему повезло, что ты еще не запятнана, — его пальцы обвились вокруг моей шеи, прижимая мое ухо к его губам, — или я бы убил его и заставил тебя смотреть.
Липкое желание обволокло мои бедра.
Возможно, и моя кровь тоже, но я не осмелилась опустить глаза, чтобы подтвердить.
Когда язык Ромео был на безопасном расстоянии от моего тела, мои трусики задрались. Определенно испачканные. Определенно, еще один трофей для моего мужа.
Я больше не была девственницей.
Он сделал это.
Он взял меня.
Ромео нахмурился, прижимая телефон к уху.
— Ты все проверил?
Мой пульс ударил по моей коже. Я думала, что мое сердце взорвется красным конфетти в моей груди.
Почему я так волновалась? Мне нечего было скрывать.
Я провела свой вечер с армией продавцов."
"Ромео сунул телефон в карман, наблюдая за мной с отчужденным недовольством. Как будто ничего не произошло между нами всего несколько секунд назад.
Как будто он не забрал у меня что-то столь ценное.
— Умойся и надень что-нибудь. Мы уходим.
— Ты следил за мной? — злость лишила меня дыхания.
Никогда за всю свою жизнь я не подвергалась такому женоненавистническому поведению. Даже в маленьком религиозном городке, в котором я выросла.
Ромео повернулся и направился к бумажнику и карточке-ключу. Я схватила расческу и погналась за ним, плечи тряслись от остатков моего оргазма и свежей, горячей ярости.
— Ответь мне!
Но он не отвечал.
Он просто… не отвечал.
И в этот жалкий момент я была так зла, так расстроена, так потеряна в этой искривленной вселенной, в которую он меня втянул, я прицелилась щеткой и метнула в него.
Она с треском врезалась в его спину и рухнула на пол.
Он перестал двигаться.
Я перестала дышать.
Что я сделала?
Напала на своего мужа.
Я никогда раньше никого не била.
Никогда.
Казалось, прошла вечность, прежде чем он повернулся ко мне лицом. Его глаза стали цвета пепла, мертвые и сумеречные.
— Я… я не хотела… — остаток фразы застрял у меня в горле.
Я споткнулась отступая назад, когда он приблизился ко мне. В его позе не было гнева. Только размеренные шаги, разумные и опытные.
На каждый его шаг вперед, я отставляла одну ногу назад.
