— Значит, ты можешь наслаждаться моей вечеринкой, но не можешь помочь с ее финансированием? Ты собираешься оплатить счет, если он отключит мою кредитную карту? По крайней мере, не мешай мне, пока я суечусь.
В коридоре захихикал Оливер.
— Я люблю ее, Ром. Я просто люблю.
Я даже не понял, что он вернулся.
— Уходи, — я указал на дверь, за которой стояли двое моих друзей. — Вы оба. Уходите. А ты… — я повернулся к Даллас. — Ты пойдешь со мной.
— Почему я должна? — она взмахнула волосами.
Мне потребовалось все свое терпение, чтобы не схватить ее за талию и не выебать из нее дерьмо перед полной аудиторией.
Единственное, что меня останавливало, это то, что, к сожалению, это, вероятно, было частью ее генеального плана.
— Потому что я так сказал.
Она театрально ахнула.
— О, почему ты так не сказал? В таком случае, начинай идти. Я обязательно последую за тобой.
Я улыбнулся.
— Потому что вся серия Генри Плоткина будет прекрасно смотреться с танцующим пламенем вокруг него, когда начнется твой огненный театр.
Это стерло удовлетворенную гримасу с ее лица.
— Веди.
Путешествие в мою спальню прошло в полнейшей тишине. Между нами, по крайней мере. Сам дом произвел больше шума, чем концерт BTS.
Я закрыл дверь, заперев ее на всякий случай. Теперь, когда мы остались одни, неуверенность омрачила ее тонкие черты. Я вцепился ей в лицо, потеряв остатки самообладания.
Ее спина прижалась к моему окну.
— У тебя сердечный приступ? — но из ее голоса исчезло раздражение, сменившись робостью.
— Учитывая, что ты аккуратист, а здесь веселится триллион человек.
— Чье это платье? — я схватил ткань ее одежды между нами, скручивая ее, пока она не натянулась вдоль ее гладкой кожи.
— Морган, — она смотрела на меня сверху вниз, подняв подбородок. — Она здесь.
Я даже не пропустил ни одного удара.
— Хорошая попытка.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что после того, как я с ней покончил, я сослал ее в Норвегию. Она не была в Штатах последние шесть лет. Она покончила бы с собой, прежде чем добровольно искала бы меня.
Холодные слова. Поставлено без унции сочувствия.
И все же больше, чем заслуживал Морган.
Печенька выглядела испуганной.
— Господи, что ты сделал с этой бедной женщиной?
— Только то, что она заслужила. Теперь ответь на мой вопрос. Чье это платье?
— Эбби Калгман.
Эбби Калгман. Одна из самых известных связей Мэдисона. Он часто водил ее по нашим кругам.
На самом деле, я подозревал, что она ему искренне нравилась.
