— Какие-нибудь напутствия, прежде чем я вызову охрану?
К сожалению, если таковые и были, у меня не было возможности их услышать, потому что Мэдисон чуть не побежал прочь, даже не попрощавшись с женщиной, с которой он делил поздний завтрак.
Я переключился на Печеньку.
Это был второй рабочий день за месяц, который она мне полностью испортила. Хотя меня нельзя было упрекнуть в том, что я не люблю общество старшего, мне нужно было хотя бы притвориться, что мне это небезразлично.
— Не стесняйся наслаждаться любым из наших замечательных десертов.
Приношу свои извинения за отсутствие компании, — с этими словами я ушел.
Она последовала за мной, как я и знал. Я скользнул на заднее сиденье своего «Майбаха», не удостоив ее взглядом, когда она проскользнула с другой стороны без приглашения.
— У тебя есть два варианта, — я расслабился в коричневом кожаном кресле, пока Джаред выбирался с парковки «Ле Блю». Даллас наклонилась ближе, впитывая каждое слово, зная, что от них зависит вся ее жизнь. — Поскольку я знаю, как сильно ты хочешь иметь детей и вернуться к своей семье, я не дам тебе ни того, ни другого, а вместо этого спрячу тебя в моем особняке в Хэмптоне, где ты останешься достаточно далеко от всего и всех, кого любишь, и при этом будешь лишена возможности нанести серьезный ущерб моей жизни.
Или...
Я погладил подбородок, немного задумавшись.
Как правило, я не поощрял плохое поведение.
Но в случае с Печенькой я часто делал исключения, включая, помимо прочего, коробку книг, которую я подарил ей за участие в благотворительном гала-концерте, несмотря на ее непослушное поведение во время третьего ужина.
(Она пыталась снять топ с сисек поп-звезды. Когда я оттащил ее и прочитал ей лекцию о том, как вести себя на публике, она отмахнулась от меня и сообщила, что с большой властью приходит большая ответственность).
И на этот раз та самая прощающая часть меня, которую я никогда не открывал до того, как она ворвалась в мою жизнь, хотела дать ей второй шанс.
Точнее, триллионный шанс.
Я бросил это, чтобы разрушить ее жизнь.
Должно быть, поэтому я все еще обладал йотой терпения по отношению к существу передо мной.
Брови Печеньки взлетели вверх, почти целуя ее линию роста волос.
— Или?
— Я дам тебе то, что ты хочешь. Я дам тебе развод. Ты вернешься в Чапел-Фолс и станешь живой, дышащей скандалом. Разрушенной для всех намерений и целей. Вероятно, ты выйдешь замуж за вдовца или разведенного мужчину с детьми. Но у тебя будет свобода, которую ты так жаждешь.
