Меня безмерно разозлило то, что мое дыхание сбилось в легкие, когда мы смотрели друг на друга сверху вниз, ожидая, какой вариант она выберет.
Я намеренно пропустил все, что хотя бы отдаленно привлекало ее внимание. Даллас нужно было осознать всю серьезность ситуации.
Наконец – наконец – она нарушила молчание.
— Могу я подумать об этом по дороге домой?
Так или иначе, это было худшее, что она могла сказать.
Ожидание было бы чистой пыткой.
Я пожал плечами, отвлекая внимание на свои сообщения. Как только Джаред высадил нас, на подъездной дорожке стояли ожидающие Хетти и Вернон.
— Ну как? — сказала Хетти еще до того, как дверь в Печеньки открылась. — Ты его разозлила?
Вернон неторопливо двинулся за ней.
— У нас наконец-то в доме появится маленький карапуз?
Я вошел в дом первым, а это означало, что мои неверные сотрудники, настроенные против меня собственной женой, отступили, яростный румянец прилил к их щекам, глаза были прикованы к полу.
— Вы оба, убирайтесь к черту.
Вернон, кроткий великан, моргнул.
— Но куда нам идти?
— Куда угодно вне поля моего зрения, если вы хотите сохранить свою работу, — посоветовал я, избавляясь от пальто и направляясь к лестнице. Я не пощадил Печеньку взглядом. — У тебя есть еще тридцать минут, чтобы обдумать свой ответ, пока я работаю. Я зайду к тебе в комнату, когда буду готов.
Через высокое стеклянное окно, растянувшееся вдоль моей лестницы, я увидел, как Печенька рухнула на нижнюю ступеньку в своем красивом платье, спрятав голову между руками, ее волосы каскадом ниспадали ей на спину.
Она не собиралась заводить ребенка.
И разводиться она тоже не собиралась.
Все, что она получит, это проверку реальности.
А что касается меня?
Я всегда, всегда получал то, что хотел.
ГЛАВА 44
Ромео
Через сорок пять минут после того, как я оставил ее рыдать на лестнице, я прокрался в комнату Печеньки.
Меня не удивило, что она пуста.
Глупая роза, которую она держала в баночке из-под ватных палочек, осыпала лепестки повсюду.
То, что уборщики не протерли поверхность тумбочки под ней, должно быть, дело рук моей неопрятной жены.
Я не упустил из виду, что она настолько глубоко слилась с моим домом, что он станет совершенно другим местом, если она решит уйти.
Я бродил по коридорам в поисках Даллас.
Дождь барабанил по крыше, стуча в окна. Температура резко упала после нашего возвращения из Парижа. Холод меня никогда не беспокоил – я привык к нему внутри и снаружи.
