Мы разделяли родство двух молодых женщин, вынужденных столкнуться с трудным мужчиной, который каким-то образом стоял на своем.
Хетти прищурилась в щель между петлями.
— Он все еще ходит из стороны в сторону, бормоча себе под нос, что знает, что ты здесь.
Фыркнув, я покачала головой и снова открыла книгу.
Через несколько страниц я спросила:
— А теперь?
Хетти наклонилась вперед и прищурилась, нахмурив брови и прижавшись руками к деревянной панели."
"— Я думаю, он снова пытается тебе позвонить.
Я не стала проверять свой телефон, который вибрировал на тумбочке.
В прошлый раз, когда я это делала, было шестнадцать не отвеченных звонков.
Это было два часа назад.
Часы пробили десять вечера, а Ромео по-прежнему не показывал никаких признаков смущения из-за моего нежелания его видеть.
— Я вижу тебя, Хетти, — его слова просочились сквозь дверь. — Если ты не откроешь, я тебя уволю.
Хетти прикрыла рот ладонью, сдерживая смешок.
— Ты ничего подобного не сделаешь, — закричала я, переворачивая страницу, — и если ты попытаешься, я снова найму ее и буду платить ей за то, чтобы она была моим другом на постоянной основе.
— На чьи деньги, скажи на милость?
— Мои. О, я забыла упомянуть. Я продала пару твоих дизайнерских часов, чтобы не остаться без наличных. Ты ведь не возражаешь?
Тишина по ту сторону двери говорила мне, что он использовал каждую доступную каплю терпения, чтобы компенсировать свои резкие слова в мой адрес.
— Открой дверь, Печенька.
— Назовите мне хоть одну вескую причину, — бросила я вызов, наслаждаясь обменом мнениями между нами.
— Чтобы ты могла объяснить мне, как тебе удалось бросить вызов законам гравитации, да еще и в моем доме за одиннадцать миллионов долларов, не меньше. Потолок в моей ванной забрызган зеленым.
Так вот что его сейчас волновало? Мой маленький несчастный случай, связанный с уходом за кожей?
Я очень надеялась, что жидкий хлорофилл так же эффективен для моего лица, как утверждали журналы, потому что он был абсолютно эффективен для драгоценной короны Ромео.
— Ты должен поблагодарить меня. Твоему дому нужен был какой-то цвет. Здесь все кремово-бежевое.
— Открой дверь.
Боже, он звучал как заезженная пластинка.
— Сначала извинись, — проворковала я.
— За что? За то, что ты запятнала мой дом мерзким зеленым цветом или испортила дрель с прототипом, который стоил более восьмисот тысяч долларов?
— ОН такой дорогой, и у него даже нет люка.
