— Куда мы идем?
Я прикусила его подбородок, уже расстегивая рубашку. Я не могла поверить, что мы прожили целую неделю без секса.
— В мою комнату, — он пососал край моего горла, сдвинув мои трусики в сторону и перебирая меня рукой, которая не держала меня, прижавшись к его телу. — Нашу комнату.
— Нашу комната? — я отстранилась, глядя на него широко раскрытыми глазами.
— Я чертовски устал просить разрешения видеть тебя каждую ночь. Ты переезжаешь ко мне. С этого момента.
На следующее утро, когда я проснулась, Ромео уже был в своем кабинете.
Он явно не перереносил Рождество и Новый год, когда речь шла о работе.
Я валялась в его массивной кровати ‒ нашей массивной кровати ‒ и ухмылялась про себя. Вчерашний день каким-то образом разрушил его ментальную стену. Теперь я стала ближе к тому, чтобы стать его женой не только по названию, но и по сути.
Мой желудок заурчал, по-царски возвещая, что он снова в деле, требуя, чтобы его наполнили декадентской праздничной выпечкой.
Но у меня были более насущные проблемы.
Например, переместить все мои вещи в главную спальню до того, как Ромео передумает.
Я поспешила по коридору, прежде чем вспомнила, что мне нужно в туалет. Проскользнув в ванную, я присела на унитаз и захихикала про себя.
Краем глаза я заметила что-то в мусорном баке у раковины. Вытерев и смыв, я вытащила это.
Сердце забилось, я вытащила предмет внутри, хотя уже знала, что это будет.
Новая книга Генри Плоткина.
То, что я хотела больше всего на свете.
Поверхностные вздохи душили мое горло.
Я закрыла глаза, прижимая тыльные стороны ладоней к своим горячим и нежным щекам.
Он пошел туда. Ромео. Прождал возле магазина всю ночь, чтобы достать нужную мне книгу, зная, что сама не смогу пойти.
А утром вернулся, только чтобы услышать, как я отчитываю его перед Фрэнки...
Неудивительно, что он был так зол. Таким несчастным.
После того, как открылся мне. После того, как поделился своим телом и будущим. После всего.
И все равно.
Он заботился обо мне. Он волновался за меня. Он вылечил меня, ухаживал за мной и купал меня, когда думал, что я плохо себя чувствую по отношению к нему.
Я не влюблялась в своего мужа. Я падала прямо в объятия нездоровой, бешеной одержимости.
Если он оставит меня сейчас, я никогда не смогу забыть его.
Он навсегда останется моим идеальным темным Ромео.
ГЛАВА 61
Даллас
Ни отстраненное поведение Ромео, ни его жажда мести не тронули меня. Роковой оказалась его способность дистанцироваться от каждого живого существа.
