Тем временем, однако, я хотел бы сообщить тебе, что, если мистеру Коста станет хуже, он ясно дал понять, чего он желает для своего богатства и поместий. И хотя брачного контракта нет, завещание есть.
Медленно моргая такими опухшими глазами, что я почти ничего не видела, я покачала головой.
— Нет. Ты не прав. Есть предварительный договор. Я подписала его сама. Прямо перед тобой.
Казалось, это было несколько десятилетий назад, но я знала, что моя память не подводит меня.
Джаспер Хейворд нахмурился.
— Миссис Коста, я думал, твой муж сказал тебе.
— Что сказал?"
"— Сказал тебе, что он заходил ко мне в офис несколько недель назад, разорвал брачный договор в клочья и вместо этого продиктовал завещание. Он оставил тебе все, что у него есть. Каждая вещь.
Я отшатнулась, чуть не потеряв сознание. Только чудом я осталась на ногах.
— Ты сейчас серьезно?
— Мне слишком много платят, чтобы шутить о таких вещах.
Ромео оставил мне все.
Его деньги. Его особняк. Его машины.
Все это.
Я знала почему. Он сказал мне за секунды до того, как потерял сознание.
Вопрос был в том, когда он написал завещание? В какой момент он решил, что любит меня?
— Когда это было? — потребовала я ответа, цепляясь за эту новую информацию так, словно она имела вес. Как будто это может вернуть его мне. — Когда он пришел к тебе? Какой день? Какая дата?
Джаспер открыл рот, чтобы ответить, как раз в тот момент, когда комнату заполнил мой самый любимый звук во всем мире.
— Печенька?
Он в медикаментозной коме.
Ты никак не могла услышать его голос.
Тем не менее, это звучало так реально.
Так душераздирающе идеально.
Я медленно обернулась, опасаясь, что теперь у меня галлюцинации, а не психический срыв. Я спала всего около часа каждый день.
Но когда я посмотрела на кровать Ромео, он лежал, глядя на меня своими бледными глазами, которые, казалось, никогда не тускнеют даже в жестком больничном свете.
— О, Господи, — я упала на колени, схватив его руку в свою.
— Пожалуйста, скажи мне, что это не плод моего воображения и ты действительно проснулся. Я слишком похожа на снежинку, чтобы разочаровываться.
Грубый смешок сотряс его грудь.
Он попытался сплести свои пальцы в мои.
— Это не твое бурное воображение.
Позади меня старший направился к кровати.
— Сын.
Ромео даже не оторвался от моего лица, когда сказал:
— Старший? Джаспер? Убирайтесь нахер. Сейчас же.
Они сбежали за считанные секунды.
