— Потому что я не позволю тебе больше унижать мою дочь.
Я, может быть, и был жалким человеком, когда втянул его брыкающуюся и кричащую дочь в брак, но он был первоклассным придурком, позволившим это сделать.
И за то, что изначально свел ее с Мэдисоном Лихт, который был мешком ЗППП, завернутым в выпускной костюм.
Он открыл коробку с кольцом.
Его брови взлетели до линии роста волос, горло сглотнуло.
— Это подойдет."
"Пройдя мимо него, не отвечая на его слова, я осмотрел его фойе. Моей будущей жены нигде не было видно.
Уменьшенная, хмурая ее копия — ее младшая сестра, как я предположил — стояла у подножия лестницы, крепко держась за перила, наблюдая за мной, как лесное существо, готовое наброситься на свою добычу.
Я взглянул на свой «Ролекс».
— Где Даллас?
— Наверху, отдыхает, — бывшая мисс США Наташа Таунсенд вышла из кухни в респектабельном платье в мелкую клетку, оценивая меня с откровенной ненавистью.
К счастью, Даллас унаследовала лицо матери, а не отца.
— От чего?
У девушки точно не было плотного графика.
У нее не было никакого графика.
— Перестань дразнить ее. Ты поймаешь больше пчел с медом, — Шеп взял меня за локоть, проводя в гостиную. — Буквально вчера ты опозорил ее, разорвал ее помолвку и силой заставил ее выйти замуж. Ей нужно время, чтобы переварить все.
Мне никогда не приходило в голову, что Даллас Таунсенд была трехмерным персонажем с потребностями, желаниями и мотивами.
С того места, где я стоял, она казалась великолепным, избалованным, капризным ребенком, привыкшим добиваться своего.
Она питала несколько нездоровую одержимость едой.
Я предложил себе сесть во главе стола перед шокированной семьей Даллас.
— Скажите ей, чтобы спустилась прямо сию же секунду. Нам нужно обсудить расписание.
Младшая Таунсенд бросилась вперед.
— Почему бы тебе не пойти нах…
— Иди за своей сестрой, Фрэнклин, — губы Шепа скривились, — и сразу после этого вымой рот куском мыла.
Покачав головой, Фрэнклин покинула мою периферию. Шеп остался стоять. Как и его жена.
Они оба сердито посмотрели на меня.
Я достал свой кожаный деловой портфель и начал раскладывать на столе документы, которые должна была подписать моя невеста.
— Чашка кофе была бы к стати. Без сахара, без молока, без слюней.
Глаза миссис Таунсенд вспыхнули. В конце концов южное гостеприимство победило ее обиду.
Она поспешила на кухню. Наверное, Иисус набирает номер с просьбой вызвать у меня ранний и смертельный сердечный приступ.
Шеп оперся на спинку стула.
