И при этом она не плакала истерически в куче эмоций, взгромоздившись на подоконник, как девица в беде.
На самом деле она мирно спала на своей большой кровати, все еще в халате, а по ее телевизору танцевали «Читеры».
Одинокий храп сотряс ее плечи.
Слова подвели меня.
Впервые в жизни мне пришло в голову, что мой словарный запас может быть недостаточным.
Излишне говорить, что Даллас не упаковала ни одного предмета. Не было даже чемодана в поле зрения.
Словно предчувствуя надвигающуюся бурю, Шеп и его жена материализовались у ее двери.
Шеп вцепился в раму.
— Помни, Коста, мед привлекает больше пчел.
Я провальсировал к кровати Даллас, взгромоздившись на ее край. Ее волосы, густые, волнистые и невероятно мягкие, обрамляли ее лицо.
Я провел костяшками пальцев по ее позвоночнику. Она заволновалась, открытая кожа покрылась мурашками. Тихий стон сорвался с ее губ.
— Проснись, проснись, Печенька, — мой голос скользил по ее коже, как бархат. — Пришло время прощаться.
Она была настолько дезориентирована, что на этот раз действительно последовала инструкциям, открыв глаза.
Затем легкая безмятежная улыбка на ее лице сменилась хмурым взглядом.
Но я не стал ломать характер.
Я взял ее руку из-под одеяла и надел на палец обручальное кольцо весом 20,03 карата с изумрудом.
— Хорошо спала?
Шеп облегченно выдохнул за моей спиной.
Даллас скептически посмотрела на меня, не обращая внимания на кольцо.
— Наверное. Хотя отстой, что я проснулась.
Поверь мне, дорогая, я тоже разочарован.
— Наш самолет вылетает через сорок минут.
Мы должны немедленно уйти.
— Отлично, — она встала, одеяло сбилось вокруг ее талии. — Позволь мне просто упаковать…
— Извини, Печенька. Как я уже говорил, у тебя было два часа.
— Перестань называть меня Печенькой. У меня есть имя.
— Имя, которое, возможно, более нелепое.
— Чувак, тебя зовут Ро…
— Не называй меня чуваком.
— Господи. Ладно, уходи. Я собираю вещи.
— Ты идешь со мной прямо сейчас, или я отзову свое предложение о помолвке.
Ее глаза вспыхнули.
— Думаешь, это угроза?
— Конечно, — я встал, выуживая из кармана телефон, чтобы вызвать «Убер». — Если я откажусь сейчас, ты станешь разоренной, запятнанной девушкой, у которой нет шансов выйти замуж за респектабельного южанина. Печально известной тем, что на балу незнакомец вцепился в нее пальцем, а потом ее бросили двое мужчин за двадцать четыре часа. Как ты думаешь, как это отразится на твоей семье? Твоей репутации? Твоим жизненным целям?
Она не ответила.
