Она понимала серьезность своего положения.
Я схватил ее за локоть и повел вниз. Нежно, но твердо.
Она, спотыкаясь, вышла в коридор, уже полностью проснувшись.
— По крайней мере, дай мне одеться.
— Ты прекрасна такая, какая ты есть, дорогая.
Я ценил пунктуальность. Моя жена даже не знала определения. Еще одна причина, по которой наш брак был бы несчастным.
Не было даже времени подписать брачный контракт. Я полагал, что мы сможем сделать это, когда прибудем в Потомак.
— Мне нужна одежда. Мне нужно нижнее белье.
Мне нужно…"
"— Лучшее управление временем. Что касается всего остального, у тебя будет кредитная карта и доступ к торговым центрам и Интернету. Ты выживешь.
К моему большому разочарованию.
Мы спустились по лестнице. «Убер» будет здесь с минуты на минуту.
Печенька качнулась в противоположном направлении, пытаясь прямиком добраться до обувного шкафа.
Я потянул ее обратно к себе.
— Слухи были ошибочными. Ты совсем не ленивая. Когда тебя мотивируют, ты превращаешься в сгусток энергии.
Она повернулась ко мне, злясь.
— Я не уйду отсюда без обуви.
— Хочешь поспорить на это?
— Пусть моя сестра наденет туфли, — Фрэнклин скакала к нам, размахивая кулаками в воздухе.
Она опустила свои маленькие сжатые руки на мою грудь.
Я ничего не почувствовал.
— У нее было два часа, чтобы обуться. Она решила посмотреть «Читеров».
Мистер и миссис Таунсенд зависли перед площадкой, споря.
Наташа закрыла лицо руками и зарыдала.
— О, Шеп, кого волнует наша репутация? Немедленно прекрати эту чушь.
Он похлопал ее по спине.
— Ты знаешь так же хорошо, как и я, что Коста – ее лучший выбор прямо сейчас.
— Я действительно ненавижу тебя прямо сейчас.
Печенька бросилась в объятия матери.
— Не беспокойся обо мне, мама. Я буду в порядке.
— О, милая.
Больше плача, хватания за руки и общей театральности.
Я отвел взгляд.
Не потому, что меня смущала постановка Джерри Спрингера, а потому, что я хотел посмотреть в окно, приехал ли «Убер».
Приехал.
Оливер и Зак, вероятно, уже были в самолете.
— Время идти.
Печенька повернулась ко мне.
— Могу я хотя бы взять книгу, чтобы составить мне компанию в полете?
Я не мог не заметить, что ее лицо было сухим и стойким. Вся ее семья плакала позади нее, но она не пролила ни одной слезинки.
Меня пронзил странный укол уважения.
Я открыл рот, чтобы сказать «нет», но потом понял, что она попытается завязать разговор, если ей будет скучно.
— Выбери классику. Твоя голова и так уже до краев забита ерундой.
