Мои глаза вспыхнули.
Заставит ли он меня отсасывать ему перед его друзьями? Заставит ли меня заняться с ним оральным сексом в наказание за то, что, как он думал, он видел со Скоттом?
Краем глаза я заметила застывшую руку Зака с ладьей в ней, парящей над шахматной доской. Оливер тоже таращился на Ромео, как будто совсем потерял сознание.
Мне было все равно, если он выбросит меня из самолета.
Я отказалась это сделать.
— Нет, — я попыталась высвободиться из его хватки, но вместо того, чтобы положить голову ему на колени, он повернул меня так, что я оказалась лицом к стене.
Моя задница приземлилась на пол между его бедрами.
— Вот. Теперь я могу следить за тобой.
— Я ничего не делала со Скоттом, — сказала я, хотя и пообещала себе, что не буду этого делать.
Злость заякорила мои легкие, отягощая их до такой степени, что я не могла нормально дышать.
Ромео наклонился ко мне, его губы коснулись раковины моего уха сзади.
— Думаешь, у меня сложилось впечатление, что ты сосала член второго пилота? Если бы это было так, его бы выбросило из самолета через аварийную дверь.
А теперь читай свою книгу и притворись полуприличной женщиной."
"Нет смысла ссориться с ним сейчас.
Мне нужно было добраться до Потомака, пересчитать и нанести ответный удар.
Остаток полета я просидела между ног моего будущего мужа, как верный пес. Мои волосы рассыпались по его бедрам.
Я чувствовала его взгляд, сверлящий меня сбоку. Время от времени его рука опускалась на мою макушку, поглаживая мои волосы, напоминая мне, что я для него всего лишь домашнее животное.
Я ненавидела его каждой клеткой, каждым атомом, каждой молекулой в моем теле.
Его друзья хранили такое гробовое молчание, что я могла слышать каждый раз, когда они глотали.
Бьюсь об заклад, Ромео нравилось видеть меня такой униженной. На коленях, на полу, читающею «Анну Каренину», склонив голову.
Он продолжал посылать электронные письма в своем телефоне, но я каким-то образом знала, что все его внимание было приковано ко мне.
Через тридцать минут самолет снизился, готовясь к посадке.
— Печенька.
Опять это прозвище.
— Засранец?
Эй, было просто вежливо ответить взаимностью.
— Я давно не читал «Анну Каренину», но я почти уверен, что запомнил бы, если бы Анна и граф Алексей занимались чем-то некультурным.
Моя спина напряглась.
Я ничего не говорила.
Я почувствовала, как Ромео наклонился вниз, пока его подбородок не коснулся края моей ключицы. Он заглянул прямо в книгу, прижавшись щетиной к моей щеке, и начал читать.
