— …он вонзил свой член в ее мокрую киску, нажимая только наполовину, сводя ее с ума от желания и удовольствия. Туда и обратно. Туда и обратно. Пожалуйста – умоляла она. Пожалуйста, мне нужно, чтобы ты заполнил меня. Каждый твой твердый дюйм. Только хорошие девочки получают вознаграждение - утверждал красивый незнакомец, опуская руку к ее пухлому заду. А ты была очень, очень плохой...
Во-первых, этот человек мог бы рассказывать любовные романы и разбогатеть, если бы вся эта затея по увековечению Третьей мировой войны не сработала.
Во-вторых, я была невероятно глупа, чтобы даже это заметить.
Он был ужасным человеком. Кого волнует, что у него сексуальный голос и подбородок, которым я могу резать сыр?
Ромео вырвал твердую обложку из моих пальцев. Я повернулась, чтобы посмотреть на него.
Он снял пыльную обложку, обнаружив под обложкой ""Анны Карениной"" совершенно другую книгу.
Хмурый взгляд коснулся его губ.
— «Зэдди знает лучше всех»?
Я вырвала книгу у него из рук.
— Это произведение искусства.
— Это разврат.
— Как ты думаешь, что Анна делала с Алексеем? Те же вещи. Просто за пределами страниц.
— Да. Я уверен, что Толстой вырезал сцену с анальными шариками при окончательно поправке.
— Может быть.
В этот момент я спорила с ним ради спортивного интереса.
Кроме того, это был единственный вид спорта, которым я очень хотела заниматься.
Оливер издал полукашель-полусмех у меня за плечом. Зак провел рукой по лицу. Я могла бы поклясться, что видела, как его губы дернулись за ним.
Мужество расцвело в моей груди.
— Перестань бросать мне вызов, — предупредил Ромео.
— Тогда перестань быть невозможным. Ты не даешь мне дышать.
— Вот это идея.
— Я не виновата, что ты решил жениться на женщине, которую терпеть не можешь, только потому, что ты участвуешь в соревновании «у кого больше» с Мэдисоном. Я никогда ничего из этого не просила. Ни для тебя, ни для него, ни для кого-либо.
Невероятно, но это пробило его оцепенение.
Его обычно напряженная челюсть немного расслабилась.
Он откинулся на спинку кресла, наконец дав мне немного места.
— Продолжай читать свою книгу и перестань болтать.
— Мои колени болят на полу, — солгала я. Мне было совершенно комфортно, но в моей голове проросла идея. — Можно мне сесть в кресло рядом с кабиной?
— Точно нет.
— Ромео, — голос Зака был резким, как лезвие, холодящим против его в остальном здорового вида, — прекрати это дерьмо.
Ноздри моего будущего мужа раздулись.
— Садись ко мне на колени.
