— О, я бы позволила ему делать со мной ужасные вещи, — Эмили играла с голубым бриллиантом на шее, — например, я даже не уверена, какими они могут быть, но я бы все равно согласилась на них, понимаете?
Это была проблема. Ходящие в церковь, читающие Библию, девственные южные девушки в двадцать первом веке.
Чапел-Фолс был известен двумя вещами:
1) Его грязными богатыми жителями, большинство из которых были владельцами конгломератов высококлассных предприятий Джорджии.
2) Чрезвычайной, устаревшей консервативностью ""заприте своих дочерей"".
Здесь все работало по-другому.
Практически все мы никогда не заходили дальше нескольких небрежных поцелуев перед свадьбой, хотя всем нам исполнился двадцать один год.
В то время как мои воспитанные подруги держали свои взгляды сдержанно, у меня не было проблем со свирепым взглядом.
Пока нервный хозяин вел мужчин к столику, они рассматривали окружающую обстановку. Ромео Коста с недовольной отстраненностью человека, которому на ужин приходится питаться отбросами общества, а фон Бисмарк с веселой, но циничной игривостью.
— Что ты делаешь, Дал? Они видят, что ты смотришь! — Саванна чуть не потеряла сознание.
Они даже не смотрели в нашу сторону.
— И что? — я зевнула, смахивая фужер шампанского с подноса, зависшего на периферии.
Пока Сав и Эмили напивались, я отправилась мимо банкетных столов, заставленных импортными сладостями, шампанским и подарочными пакетами.
Я сделала обход, приветствуя сверстников и дальних членов семьи, хотя бы для того, чтобы получить доступ к подносам с едой в противоположном конце комнаты.
Я также присматривала за своей сестрой Фрэнклин.
Фрэнки была где-то здесь, возможно, подожгла чей-то парик или проиграла семейное состояние в карты.
Если меня называли ленивой, с отсутствием амбиций и обилием свободного времени, то она была назначенной банши в доме Таунсендов.
Я понятия не имела, почему папа привел ее сюда.
Ей едва исполнилось девятнадцать лет и она интересовалась мужчинами немногим меньше, чем я интересовалась жеванием нестерилизованных игл для заработка.
Расхаживая в своих лабутенах, выпущенных ограниченным тиражом — пять дюймов, черный бархат и тонкие, как игла, каблуки из сложенных друг на друга жемчужин и кристаллов Сваровски, я улыбалась и посылала воздушные поцелуи всем на своем пути, пока не наткнулась на другое тело.
