Для Ромео я бы сделала исключение.
— Вот она, — на лице Вернона появилась улыбка облегчения. У меня было чувство, что он не был бы так счастлив, если бы у него была прямая связь с моими мыслями. — Эта роза может прожить шесть месяцев без унции солнечного света или тепла. Может быть, даже больше. Идеальное количество времени, чтобы влюбиться.
Мое волнение вырвалось из меня, опустив плечи и омрачив лицо.
— В этом месте никто не влюбляется.
— То, что ты этого не планируешь, не означает, что этого не произойдет, — Вернон склонил голову.
— Возьми мою розу в качестве примера. Она может выжить в самых суровых условиях и при этом процветать. Может, ты тоже сможешь.
Я придержала язык.
Нет смысла набрасываться на беднягу.
Вернон отступил, не оборачиваясь.
— Что ж, если мистер Коста доставит тебе неприятности, ты знаешь, где меня найти. Позаботься об этой розе для меня, ладно?
Когда он ушел, я скинула одеяло и схватила розу, желая сломать ее пополам.
Влюбись, моя задница.
Мне бы повезло не впасть в депрессию.
Только когда мои пальцы сомкнулись вокруг ее тонкого хребта, я поняла, который раздавил цветок под своим каблуком в розарии.
Я не хотела убивать что-то красивое только потому, что могла.
И роза действительно была хороша. Белый, как снег, с серповидными шипами, украшающими ее.
— Это не твоя вина, — я вздохнула, разговаривая с цветком. — Ты права.
С разочарованным стоном я протопала в ванную комнату, взяла контейнер с ватными палочками и наполнила его пресной водой.
Я воткнула в него розу, поставив на тумбочку.
Роза могла жить.
Даже если моя жизнь закончилась.
ГЛАВА 13
Даллас
Клетки сделаны не из прутьев. Они сделаны из мыслей, ожиданий и страха.
Моя любимая цитата, теперь испорчена Ромео Костой, который сделал из Генри Плоткина лжеца.
Клетка, в которую Ромео заманил меня ловушкой, была коринфским дворцом, состоящим из мощеных площадей, старинных тротуаров и всего, что было покрыто золотом. Дом чистый и аккуратный. С таким безупречным полом, что с него можно есть.
Когда у меня закончились комнаты для исследования, я проскользнула в сад и впитала последние солнечные лучи в небе, спрятавшись между пышными кустами сирени.
После этого я отступила внутрь, чтобы обыскать каждую площадку, коридор, укромный уголок и угол.
Навязчивая тишина заставила волосы на моих руках встать дыбом.
Абсолютная, полная тишина.
До такой степени, что я ничего не слышала.
Ни щебетание птиц, ни жужжание кондиционера, ни жужжание приборов.
