Я могла сообщить ему, что он неправ… или я могла показать ему, что я больше, чем невинный маленький олененок, и отпугнуть его до самой свадьбы.
Впервые в жизни я выбрала воспитание.
Мы дошли до двери. Тишина гудела между нами, как драматическая фонограмма.
Он открыл ее, позволив мне войти первой.
— Твоя осанка была слабой, но в остальном ты хорошо выступила.
Я догадалась, что это его версия комплимента.
Неудивительно, что Морган его бросила. Этот человек был теплым, как Уран.
Я промолчала, сосредоточившись на том, чтобы ворваться в свою комнату, не ударив его ножом.
Это была победа в моей книге.
Он шел на шаг позади.
— На самом деле, — я повернулась, положив руку ему на грудь.
Его грудные мышцы напряглись под классической рубашкой от «Итона». Для разнообразия он казался слегка осведомленным о моем существовании.
— Не мог бы ты принести немного взбитых сливок снизу? — я прикусила нижнюю губу. — У меня всегда была эта фантазия…
Выражение его лица омрачилось.
— Нет.
— Ромео, о, Ромео, — я обвила руками его плечи, прижавшись к нему всем телом.
Он был твердым везде. И я имею в виду везде. Бедняга Морган, возможно, и имела его сердце, но его член, похоже, был общественной собственностью, — это моя мечта.
Он оторвал от себя мои руки.
— Найди лучше.
Направив свой взгляд чистой страсти, который всегда заставлял папу подчиняться моей воле, я прошептала:
— Это мой первый… опыт.
Казалось, это помогло.
— Это может стать последним, если ты продолжишь вести себя как ребенок, — он повернулся, топая на кухню.
Святое дерьмо.
Он делал это.
Мама была права. Мужчины более просты, чем маленькое черное платье.
Я поспешила в свою комнату, скользнув в нежно-розовую ночную рубашку с атласными бантами, обернутыми вокруг груди.
Спасибо, Кара, за сутенерство моей поездки.
Через несколько минут появился Ромео с банкой взбитых сливок в руке. Было более чем смешно видеть самого заносчивого и серьезного человека, которого я когда-либо встречала, держащего что-то такое… случайное.
Его глаза рыскали по моему телу.
— Кара купила тебе это?
— Да, — я заставила себя улыбнуться. — Тебе нравится?
— Мне понравится больше, когда оно будет валяться на полу в клочьях, — он сунул мне в руки взбитые сливки. — На колени. Сейчас, мисс Таунсенд.
— Можешь… сначала раздеться? — я сглотнула, изображая застенчивость. — Я никогда раньше не была полностью голой перед мужчиной.
— Полная нагота не понадобится для того, что я задумал для тебя.
Крик застрял у меня в горле.
