Я сжала свой букет белых роз. Шипы вонзились в мою плоть.
Папа открыл рот.
К счастью, музыка прервала его.
С мамой и Моникой, ответственными за большую часть планирования, я говорила о головных болях и тошноте весь месяц, я понятия не имела, какую песню они выбрали. «Ave Verum Corpus» Моцарта.
Как удачно. Я всегда ассоциировала это с жестокой бойней в кино, а-ля «Красная свадьба».
Даже та свадьба была лучше моей.
Я не знала, как мне удалось переставлять одну ногу за другой, но я это сделала. В какой-то момент мы с папой пролезли сквозь занавеску из орхидей и оказались на виду.
По проходу прокатились вздохи и приглушенный шепот. Мигающие огни камеры лизали мою кожу.
Мои подружки невесты, Фрэнки и Сав, несли шлейф моего платья, а шесть цветочниц из моей местной церкви плелись позади, забрасывая гостей лепестками белых роз.
Я смотрела вниз и избегала зрительного контакта с гостями, которые поднялись на ноги, аплодируя и хлопая.
Интересно, здесь ли Морган? Где-то в толпе. Потягивает шампанское, развлекаясь тем, как глупо я выгляжу, выходя замуж за человека, который все еще поклоняется ее алтарю.
На самом деле я задавалась вопросом, видел ли Ромео ее между балом дебютанток и сейчас.
Эта мысль вызывала у меня тошноту. Не потому, что он мне нравился, а потому, что я не хотела, чтобы меня выставили еще большей дурой, чем я уже была.
Я дошла до алтаря. Передо мной стоял человек, которого я в последний раз оставила прикованным к кровати, покрытым взбитыми сливками. Мощный, внушительный и больше, чем жизнь.
Образ вызвал у меня внезапный, неконтролируемый смешок. Я почувствовала, как краснеет моя шея.
Потом я взглянула вверх, и смех застрял у меня в горле.
Я почти забыла, каким красивым был Ромео Коста.
Почти.
На нем был строгий смокинг. Его волосы, короче, чем я помнила, идеально подстриженные, были зачесаны назад.
Его серые глаза, обычно флиртующие с голубым цветом, казались почти серебристо-металлическими. Его лицо было нейтральным и пустым, как унылая картина в приемной.
Когда папа отошел в сторону, и я встала перед ним, Ромео удивил меня, наклонившись вперед и прижавшись губами к линии моего подбородка.
Только он не целовал меня в щеку.
Это было просто шоу для наших гостей.
На самом деле Ромео прошептал мне на ухо:
— Выкинешь какой-нибудь фокус, и, уверяю тебя, твоя репутация будет не единственным, что я уничтожу.
Мой мозг замкнулся в ожидании возвращения. Моргнув, я узнала в свадебном распорядителе местного священника из Чапел-Фолс.
