Отец Редд начал церемонию.
Когда подошла моя очередь произносить клятву, я отбарабанила свадебную речь, настолько банальную и неискреннюю, что моего будущего мужа чуть не вырвало от этой безвкусицы.
Ромео проглотил свою порцию. Позади него стояли Оливер и Зак в дизайнерских смокингах.
Зак излучал нетерпение, переводя взгляд на часы, не поднимая запястья."
"Несмотря на его чистое обаяние и прекрасные манеры, что-то темное скрывалось за его внешностью. Что-то достаточно замкнутое, чтобы намекнуть, что он не показал миру свое истинное лицо.
Тем временем Оливер – открытая книга, полная красочных аннотаций, смотрел прямо мимо меня на моих подружек невесты. Если он думает, что Фрэнки – честная игра, у меня есть для него новость, которую я разобью вместе с его яйцами.
Отец Редд перелистнул страницу в своем руководстве служителя.
— Берешь ли ты, Ромео Никколо Коста, эту женщину в жены, чтобы жить вместе в священном браке, любить ее, почитать ее, утешать ее и хранить ее в болезни и здравии, оставив всех других, до тех пор, пока вы оба будете жить?
Ромео переплел свои пальцы с моими.
Они были холодными и на ощупь как глина.
— Да.
Очаровательная улыбка прорезала его лицо, ослепляя публику. Это выглядело полностью отфотошопленным.
— А берешь ли ты, Даллас Мэриэнн Таунсенд, этого человека в мужья, чтобы жить вместе в священном браке, любить его, почитать его, утешать его и хранить его в болезни и здравии, оставив всех других, до тех пор, пока вы оба будете жить?
Любить и утешать его?
Ему повезло, что он не покинул помещение на машине скорой помощи.
Моя новая мечта состояла в том, чтобы внести свой вклад в его телесные шрамы с моим собственным искусством.
— Хм.
Отец Редд откашлялся, посмеиваясь.
— Я расценю это как «да»?
— Да, — я выплюнула слова.
— Теперь ты можешь поцеловать невесту.
Я не знала, чего ожидать. Возможно, достойного поцелуя, чтобы скрепить сделку. Но Ромео Коста был просто полон сюрпризов.
Вместо этого он шагнул вперед, обхватил меня за талию своей сильной рукой и прижал к себе. С леденящим кровь чувством собственничества он схватил меня за горло, откинул мое тело и впился своим ртом в мой, применяя карающую силу.
Этот жест провозглашал одно – мое.
На заднем плане люди сходили с ума, аплодируя и насвистывая. Смех, музыка и женские голоса, восторженно отзывавшиеся о культовом поцелуе, заполнили зал.
