Ты, кстати, уже можешь уже начинать завидовать, потому что она вся моя от волос на голове до мизинцев на ногах, а после этого случая я лично позабочусь о том, чтобы в мире спорта и танцев твоё имя вызывало скрежет на зубах и стойкую аллергию у всех преподователей. Тебя больше никто и никогда не возьмёт в труппу на ни льду, ни на арене. Можешь думать о смене профессии уже сейчас.
Денис злобно сверкнул на меня глазами из-под сведенных бровей. Но на меня зыркать бессмысленно. Не я развязал эту войну. И однажды я уже предупреждал Зайцева, что лишу его возможности заниматься любимым делом.
Теперь время предупреждений пошло, сейчас настала пора действовать.
— Далее. Ты нанёс Соне не менее серьёзные телесные повреждения, чем я тебе, ударив её головой о шкаф, оставив синяки на руках, и надорвав лямку бюстгальтера. Всё это тянет на несколько статей, и на довольно большое количество лет реального заключения, в то время как я, предоставив все факты нашей драки — не думал же ты, что я стану тебя покрывать? — получу лишь условное наказание, а так как у меня свой бизнес, то мне на судимость плевать с высокой колокольни.
Чего не сказать о тебе, ведь тебе ещё предстоит менять профессию и работать где-то. Вот, взгляни.
Я достал из файла и потянул ему листки с заявлением. Он просмотрел их и ещё больше посерел лицом.
— Мы пока не относили их в полицию, но побои все зафиксировали, как и порванную тобой вещь.
Блеф. Но Зайцев поведется, я просто уверен. Глупый и молодой. Да и ситуация действительно очень серьёзная.
Если он сейчас упрется рогом, я отвезу Соню на снятие побоев.
— Ты меня понял, Денис? — спросил я вкрадчиво. — Ты должен забрать свое заявление на меня, если уже написал его, чтобы не дать ход двум встречным заявлениям Сони. Мы бы занялись этим вопросом, и посадили бы тебя обязательно, но сейчас можешь считать, что тебе несказанно повезло. Соня не хочет в это ввязываться, нам нужно уезжать. Но если ты не пойдёшь нам навстречу, то и мы заартачимся.
Понятно?
— Да, — ответил он.
— Отзовешь заявку?
— Отзову.
— Тогда надеюсь на твою сознательность. Ты сделаешь мне плохо и дискомфортно по минимуму, в отличии от себя самого. Себя ты просто закопаешь.
Встал, чтобы покинуть палату, как Денис протянул мне обратно листки.
— Оставь себе, — мазнул я по ним глазами. — Пусть будут тебе напоминанием. Мы напишем новые, если что. Пока, Денис, и не будь больше таким козлом, а то однажды выхватишь гораздо сильнее.
