Скажите честно, положа руку на сердце, вам точно интересно знать размер обуви мисс Полли О’Доннелл? А цвет глаз извозчика, что привёз нас в Поркхауз? А сорт сигар, которые курил инспектор Хаггерт? Количество зубов в пасти Гавкинса, морщин на лбу старого дворецкого, профессии родителей мальчишек из банды Большого Вилли? Вы уверены, что вот именно оно и придало бы больше красок и правдоподобия моим рассказам, да?
Сэр Редьярд учил умению максимально сжато и жёстко подавать в тексте главное, но разве кто уличит его в недостатке романтизма или поэтичности описаний?! Поэтому позвольте и мне следовать своим собственным путём, засим и продолжим, к нашему общему, как я смею надеяться, удовлетворению…
Итак, да, действительно, французский пекарь вышел на свободу уже утром следующего дня.
Официально было объявлено, что у полиции появилась другая версия. Мистер Лис за завтраком предположил, что Гавкинс просто запугал несчастную женщину, совершив тем не менее благородный поступок. Хотя даже не знаю, насколько применимо тут слово «благородство»?
За нападение с ножом на сержанта Скотленд-Ярда ей светил куда больший срок, чем за случайное отравление голубей и подставу невинного француза.
В общем, она признала свою вину в меньшем преступлении, и за это ей простили большее.
Мой учитель был абсолютно удовлетворён исходом дела. По-моему, его вполне удовлетворяли такие относительные компромиссы. Вчера, как мне показалось, на миг он сбросил маску наносной британской невозмутимости, невольно продемонстрировав, что на самом-то деле он беспокоится за меня.
Но не настолько, чтобы дать мне возможность лишний раз поваляться в постели и пропустить тренировку.
Помнится, что на следующий день мы сидели в мастерской, обсуждая так и не пригодившуюся мне полицейскую дубинку-электрошокер, когда в дверь деликатно постучал дворецкий.
— Нет, мальчик мой, резина должна быть толще в рукояти, — как раз говорил Лис. — К тому же дальность и точность выстрела, как правило, зависят от длины ствола, а трубка короткая.
— Значит, я попробую поменять пружины, — предположил я, оборачиваясь на стук.
— Войдите.
— Месье…
Я дёрнулся и автоматически (не буду врать, что без задней мысли) нажал на спуск.
Старый дворецкий легко уклонился от летящей в упор иглы и продолжил:
— Месье Ренар, к вам некий джентльмен. Визитки он не имеет, но утверждает, что узнал о вас от инспектора Хаггерта.
— Что ему угодно?
— Две минуты разговора наедине с вами.
— Хм, он опасен?
— Как ромашковый чай, месье.
