Мистер Штоллер прокашлялся, принял из рук невесть откуда взявшегося дворецкого рюмку шнапса. Выпил, не поморщившись, и продолжил:
— Год назад я женился на милой девушке из достойной семьи, да. Как меня уверял её старший брат. Свадьба была скромной. Мы переехали в особняк на западе Лондона, и, думаю, первые месяцы мы с Анитой жили по-немецки, да, да, душа в душу! Но сейчас я уверен, что она хочет меня убить.
— Она вам угрожает?
— Нет.
— Вы видели её с любовником?
— Нет, что вы, сэр.
— Она демонстративно точит при вас ножи или демонически хохочет, добавляя специи в суп?
Мистер Штоллер потерянно мотал головой.
— Тогда, возможно, вы назовёте более серьёзную причину, которая убедит меня взяться за ваше дело?
Бывший немец понятливо закивал и выложил на стол десять фунтов. Лис и усом не повёл. Ставку подняли ещё три раза, на сумме аванса в сорок пять фунтов мой учитель снисходительно кивнул.
— Оставьте дворецкому адрес и деньги на кеб.
— О, да, да! Когда вы навестите меня?
— Сегодня же вечером, — пообещал месье Ренар, обменявшись со мной многозначительным взглядом.
Когда мистер Штоллер ушёл, я честно спросил Лиса:
— Сэр, но вы же говорили, что избегаете всех этих дел о неверных жёнах, мужьях-ревнивцах и всё такое бытовое прочее? Зачем оно вам?
— Во-первых, деньги никогда не бывают лишними, жизнь в Лондоне дорожает с каждым днём, я обязан платить за тебя твоей бабушке каждую неделю. Ну и содержание собственного секретаря тоже влетает не в пару пенсов. Пока ты учишься, мой мальчик, я обязан лишь вкладывать, прибыль ты будешь приносить позже.
— Но разве я не был полезен в последних делах?
— Именно что полезен! — наставительно поднял указательный палец мистер Лис. — Вот когда ты из полезного станешь незаменимым, тогда и вернёмся к этой теме. А сейчас, будь добр, принеси мне карту Лондона и телефонный справочник.
Я доставил ему и то и другое, а сам уселся в кресле напротив. Месье Ренар сначала тщательнейшим образом изучил карту, бросая в мою сторону незначительные восклицания, типа «отметить этот переулок», «хм, а отсюда тоже есть проход», «какого чёрта он поселился в таком муравейнике», «странно, я был уверен, что это тупик», «надеюсь, тут хотя бы нет высоких заборов».
Я терпеливо записывал все его слова — как-никак это моя работа. Потом Лис переключился на потрёпанный телефонный справочник. В конце просвещённого девятнадцатого века, благодаря развитию электричества, учёные быстро освоили и звуковые волны.
