Через какое-то время она развеется, но до тех пор послужит моим целям.
— Послушайте, Ания, — начал было Хэг-Дааль, но я перебила его:
— Молчать! Садитесь за стол. Вот так, медленно, держа руки перед собой. Не бойтесь, огонь вас пока не ужалит.
— Что вам от меня нужно? — осторожно, будто я сошла с ума у него на глазах, спросил глава квизари. — Я всё сделаю.
— Хочу подтвердить кое-какие свои подозрения. Снимите перчатки.
— Что?
— Снимите перчатки, — злее повторила я. Мне вовсе не хотелось снова применять к нему пытку на расстоянии, какой бы гнусной тварью Хэг-Дааль ни был.
Однако, если я упущу его, если перестану обращаться с ним жёстко или даже жестоко, он ускользнёт из моих рук. И опять пострадают невинные.
Хэг-Дааль, не говоря более ни слова, стянул перчатку с одной руки, с другой, бросил перед собой на стол. Голос его прозвучал холодно и зло:
— Вы это ожидали увидеть?
Я судорожно вздохнула. Когда-то красивые пальцы Хэг-Дааля были покрыты тёмными и красными безобразными пятнами — следами ожогов.
Ладони тоже изуродованы. Мигом вспомнился рассказ Рика о том, как он сжёг переговорщик.
А потом Хэг-Дааль не сразу смог принять нас, вернувшихся с задания…
— Вы — тот наставник! Не было никакого серого, это вы пытались натравить на меня Рика, помогли Этри, стояли за появлением демонов! Кто отправил письмо Каэму — вы или Ингерис?
— Ингерис, но это я приказал ей. Послушайте, Ания… Давайте я кое-что скажу вам, а потом уже принимайте решение, каким бы оно ни было.
Хорошо?
Я задумалась, глядя на него. Начнёт выворачиваться? Объявит, что был одержим местью, которая ослепила его, поэтому я должна понять и простить? Поразмыслив немного, я, наконец, разрешила:
— Говорите. Но только недолго. И упаси вас Невидимый Бог лгать мне, Хэг-Дааль — я жалеть вас не стану. Вы ведь уже это поняли?
— О да, — кротко ответил он и начал свою речь.
XIX
Речь Хэг-Дааля оказалась и правда недолгой.
— Ания, я предлагаю нам разойтись миром. Признаюсь, недооценил вас, вы оказались достойным соперником, — он скривил губы в подобии усмешки, — продемонстрировали мне свою силу и стойкость.
Невольно я ощутила прилив гордости и тут же разозлилась на себя. Его похвалы, равно как и обидные слова, сейчас вообще не должны меня трогать!
— В конце концов, всё завершилось благополучно, — продолжал Хэг-Дааль. Руки его неподвижно лежали на столе, и глава квизари больше не делал попыток зажечь пламя или ещё как-то нападать на меня.
