— А на кукол посмотришь? Сегодня должен быть самый лучший спектакль!
Я радостно кивнула.
Мы смотрели, как наступает грозное воинство из Арифании, и на помощь людям прилетает белый дракон; как сражаются одни куклы с другими, размахивая игрушечными саблями; кукольник показал сцены из деревенской жизни, а под конец две куклы упали в объятия друг друга, изображая любовь, и торжественно опустился занавес. Я смущённо хмыкнула, доедая пирожок, и покосилась на Рика. Он приобнял меня за плечи и шепнул, наклонившись ближе:
— Не хочет ли милая жёнушка Ани упасть в объятия своего гуляки-мужа?
— Ни в коем случае, — я облизала пальцы, весело думая, что крестьянке отсутствие манер простительно.
— И очень зря, — Рик весьма достоверно изобразил сожаление. — Вчерашний гуляка исправился!
— Скажи это той служанке, как её звали… Тилара?
Сначала Рик выглядел ошеломлённым, потом тихо засмеялся.
— А, вот кто шумел в коридоре в тот вечер!
Я вытерла руки платочком, который у меня был с собой, и благоразумно решила промолчать.
У меня и так краска на щеках появлялась при воспоминании о «том вечере».
— Будь спокойна, милая Ани, — всё так же негромко продолжал Рик, — такого больше не повторится. Никакой прислуги. Ты помнишь, Таргаль говорил: «Дракону не откажешь»?
Я кивнула.
— Он-то неправду говорил про Леинью, а для меня это как озарение стало… Я подумал и вдруг понял, — Рику, казалось, было тяжело подобрать верные слова, — служанки могли не хотеть… Тилара ладно, были и другие… но как дракону откажешь? Мне такого не надо, чтоб не по своему желанию.
А раньше я над этим и не задумывался — раз пришла, значит, нравлюсь ей…
Удивлённая, я подняла на него глаза. Рик как-то грустно улыбнулся:
— Видишь, милая Ани, всё-то я поздно понимаю.
— Ничего, — я ободряюще сжала его руку. — Уверена, ты ничего страшного ещё не успел натворить.
Рик покачал головой, уверенно ответил:
— Нет, — и прибавил, хмурясь: — Но мог бы.
— Давай лучше веселиться, — шепнула я.
От кукол мы перешли к музыкантам и слушали, как они перебирают струны своих инструментов, которые я видела первый раз в жизни. Кто-то выстукивал ритм ярко раскрашенными деревянными ложками, и это меня поразило.
А затем начались танцы, и Рик подхватил меня и закружил, да так, что сердце затрепетало.
— За руки, беритесь за руки и делайте круг! — кричали, перебивая друг друга, чьи-то возбуждённые голоса.
