Можешь не притворяться, — вдруг усмехнулся он, пододвигаясь ко мне и примирительно беря меня за руку, — я не разозлюсь.
Я забрала свою руку и пробурчала, стараясь не поддаваться его обаянию:
— Зато меня ты разозлил. Вот почему ты такой скрытный, Рик? Почему ты сразу не выложил про наставника Хэг-Даалю и мне?
— А об этом, — прищурившись и оглядывая меня странным взглядом, отозвался Рик, — я скажу позже, Ани. У меня есть кое-какие мыслишки, но пока я их не проверю, они будут казаться тебе безумной фантазией. Давай так — покончим с демонами, вернёмся во дворец, а там уж я тебе обо всём и расскажу.
Хорошо? — Он снова коснулся моей руки. — Не обижайся. Я просто хочу, чтобы с тобой всё было в порядке.
«Нет, ты мне раньше расскажешь. Вот только улучу удобный момент и подолью тебе зельица в кружку, будешь у меня знать!»
А вслух я сказала:
— Хорошо, — и, потянувшись к Рику, снова позволила ему обнять себя. Рядом с ним было так тепло и возникало удивительное чувство защищённости…
Вот только если б мы были до конца искренни друг с другом!
Вскоре путешествие закончилось.
Мы прибыли в деревню Тэни, находившуюся вместе с тремя другими такими же деревушками посреди лесов, и когда наша повозка остановилась у частокола, все тэнийцы успели выглянуть из своих домов, а старейшина во главе с небольшой группкой людей — подойти ближе.
— Я хочу остановиться здесь, — капризным тоном заявила я, вылезая из повозки и опираясь на руку своего спутника. — Муженёк, дорогой, как тебе эта деревня? Найдётся, как считаешь, для нас подходящий домишко?
Рик хитро улыбнулся мне и громко ответил:
— Конечно, найдётся, милая жёнушка Ани.
Рапша и Эльм спешились и завязали беседу со старейшиной. Тот уже знал от слуг Хэг-Дааля, будто бы некая взбалмошная госпожа и её супруг хотят пожить среди крестьян, приобщиться к природе, узнать, что такое настоящая жизнь — не та, покрытая блёстками и фальшью, которую ведут обитатели дворцов и богатых домов в Бланкастре.
— Оно, конечно, знатные господа со своими причудами, — пробормотал старейшина себе под нос недостаточно тихо, чтобы я его не услышала, и почесал пышную русую с проседью бороду.
— Но раз так желаете, то я приму господ с радостью, — во всеуслышание объявил он, расплываясь в улыбке. — И господ, и их стражей.
Я засмеялась и продемонстрировала старейшине серебряную монету у себя на ладони.
— Уверена, ваше гостеприимство мы запомним надолго! Как твоё имя? — Я старалась говорить небрежно, играя свою роль.
— Лэймори, госпожа…"
"— Ани.
