Госпожа Ани, — я вручила старейшине монету, и он принял её с поклоном, добавив что-то о моей несомненной щедрости.
— Ну, а теперь, — я подавила зевок, — мы с муженьком желаем отдохнуть после долгого и утомительного пути. Правда, мой дорогой Рик?
IV
Поначалу я думала, что нас поселят у старейшины. Но там мы только переночевали, а как постоянное жильё нам достался заброшенный дом на окраине деревни.
Лэймори объяснил, что здесь жили муж и жена, вечно всем недовольные, угрюмые — и слова лишнего не проронят.
Даже на деревенских праздниках не бывали и на ярмарку в Кейглауне ни разу не съездили. А потом решили стать отшельниками, посвятить себя Невидимому Богу и жить в лесу, а дом оставили.
Стояло прохладное зимнее утро. Рапшу и Эльма я отправила погулять по окрестностям — посмотреть, нет ли чего подозрительного. Строго-настрого велела стражникам: как почуют мертвенный холод, услышат вой или рычание демонов, пусть не кидаются на них, а доложат нам с Риком.
Ещё лучше, если б стражники нашли того серого, который стоял за появлением демонов, но на такую удачу я не надеялась.
А тем временем мы с напарником занялись домашними делами.
Лэймори велел немой девушке по имени Илина прислуживать мне, и с её помощью я взялась за уборку. Рик в это время рубил дрова для очага — в доме было немногим теплее, чем на улице, и не мешало затопить.
Немая то и дело с недовольным мычанием отнимала тряпку, которой я с энтузиазмом размазывала грязь по поверхности, и показывала, как нужно сделать, чтобы было чисто: сначала сполоснуть тряпку, как следует, в ведре с водой.
Мыла здесь не было, вода оказалась ледяной — то ли прямо из колодца, то ли просто растопленный снег, — и, глядя на красные, огрубевшие от работы руки Илины, я начала опасаться, что мои станут такими же.
— А еду я попробую приготовить, — сказала я Илине, когда с уборкой было покончено. — Иди отдыхай, — я постаралась изобразить не сочувствие к уставшей девушке, а перемену настроения капризной госпожи, которая во что бы то ни стало решила что-то сделать сама.
Илина молча поклонилась — маленькая, светловолосая, крепко сбитая, с равнодушным краснощёким лицом, — и ушла в предназначенную ей каморку. Со скрипом закрылась дверь.
— Так, прежде всего сделаем вот это, — покопавшись в сумке, я вынула зелье для Сетара и налила ему в поилку.
