– Да к демонам такую честность, по ним казначейская проверка плачет!
– Плачет, – со вздохом согласилась я и попросила Николь: – Зови следующего.
Следующим был какой-то скучный и дерганный тип. Зал давил на него, парень озирался и заикался. Я не стала задавать ему сложных вопросов и запоминать имя, но попросила Николь сразу поставить жирный минус. Принц-консорт должен уметь держаться в любых ситуациях.
После дергунчика был бойкий торгаш. Болтливый, как базарная баба, даром что гнусавый. Тоже минус.
А когда вошел четвертый претендент, я сильно пожалела, что поленилась изучить список финалистов – слишком уж была увлечена спорами с матриархом о полосе препятствий для тех, кто переживет сегодняшний день.
Вошедшего я знала хорошо. Мы провели вместе шесть незабываемых лет в Железной академии. Я искала любой благовидный предлог избегать с ним встречи, а он был, как и положено мужчине, крайне настойчив.
Октавий оре-Ливен был преподавателем словесности и письма в академии, и большую часть его лекций я проспала.
Ну в самом деле – кто ставит такой скучный предмет в начале дня?
– Я сплю и мне снится кошмар, – прошептала я, пока педагог уверенно и не слишком торопливо подходил к трону. – Если он сейчас попросит реферат на тему женских образов в романе «Герой не нашего времени», я за себя не отвечаю.
Даян закашлялся, силясь скрыть подступающий хохот. А я выдавила милую, насколько это можно было в данной ситуации, улыбку.
– Какая неожиданная встреча.
– Увы, Ваше Высочество, я здесь не по своей воле, – печально ответил Октавий.
Действительно, семестр был в самом разгаре. Неужто вышибли?
– Так вас никто не задерживает, – оскалился Даян. – Дверь за вашей спиной не заперта.
– Лорд-ректор был крайне однозначен и… несколько ультимативно настоял, чтобы я принял участие в этом… мероприятии.
Ага, то есть уважаемому ректору осточертело, что девицы вешаются на молодого и прехорошенького педагога, и он решил женить эту угрозу учебного процесса. Вот только почему же на мне?!
– Моя наследная сестра не будет тратить время на человека, явившегося по принуждению, – сухо произнес брат.
Я ожидала, что Октавий радостно удалится, на крайний случай попросит от меня письменный отказ, но мужчина неожиданно произнес:
– А я не говорил, что явился по принуждению.
Вот это действительно неожиданно.
– Ваше Высочество, – Октавий поклонился, – прошу позволения принять участие в борьбе за ваше сердце. Мое уже давно и, к сожалению, безответно принадлежит вам.
