Мои каблуки проваливались в почву, поэтому я не шла, а ковыляла, боясь поднимать взгляд.
- Дай сюда. – Протянула руку.
Загорский поднял кусочек ткани выше над моей головой.
- Посмотри на меня.
- Дай сюда чёртовы трусы! – Истерично проговорила я.
- Посмотри на меня, я сказал! – Опускать руку он не спешил.
Я смотрела на его твёрдый, рельефный живот, на грудь, покрытую тёмной порослью волос, и моё сердце колотилось испуганной птицей. Что мы наделали, что мы наделали…
- Полина!
Я гордо вскинула взгляд, и Марк затих.
Теперь я видела, что он тоже на грани. Мужчина дышал тяжело, он улыбался, но в его глазах расплывалась беспощадная чёрная бездна. Я не понимала, о чём он думает, но снова узнавала чудовище, и ко мне возвращался страх. Мне было страшно оставаться с ним наедине.
- Дай их сюда. – Сказала я.
Его левая рука скользнула к моей груди. На самом деле, я не знала, хочет ли он взять меня за плечо, коснуться шеи и стащить вниз лямку платья, просто сработал защитный инстинкт – я наотмашь ударила его по руке.
- Ха… - Его это почему-то насмешило. – Мы только что трахались, а теперь ты, значит, стесняешься?
- Просто дай их сюда, - я бросила взгляд на бельё, - или я пошла.
- Что ты опять строишь из себя непонятно кого?
Я с трудом сглотнула комок, вставший в пересохшем горле. К губам подобралась дрожь, сердце наполнилось тяжелой грустью.
Он был прав всё это время. Я – та самая шлюха, которой он меня и считал. Вот, кто я.
Посмотрела в его пронзительно острые, словно сталь ножа, и кипящие злобой глаза. На секунду показалось, что ему сейчас так же плохо, как и мне, но сомнения тут же развеяла его кривая ухмылка.
Нет, чудовище получило то, что хотело. Оно предупреждало меня. Знало, что добьётся своего. Что я сама захочу. И вот теперь я вымарана в грязи и готова сдаться. Оно будет делать со мной всё, что хочет, если у меня не хватит сил признаться Вику."
"- Ты чего задёргалась? – Спросил Марк уже спокойнее и наклонился к моему лицу.
– Куда побежала?
У меня ноги слабели от его взгляда, и горели щёки. Воспользовавшись моментом, я выхватила свои трусики из его пальцев, отвернулась и стала надевать их. Выходило неуклюже, и я буквально затылком ощущала, как он смеётся надо мной. Из глаз брызнули слёзы. Марк грязно выругался.
Я припустила к дороге.
Мне было жарко, неудобно, не по себе – хотелось сорвать с себя кожу и оголить мясо.
