Полины ни для кого больше нет, остались только воспоминания.
- Если ты не хочешь помогать мне, то я сделаю это сама, не переживай. – Отворачиваюсь к окну.
- Я помогу. Помогу. – Нехотя соглашается мужчина. Его рука снова накрывает мою, сжимает настойчиво, неуютно. – Я не хочу потерять тебя снова. – Он наклоняется ближе.
Я поворачиваюсь и смотрю в его глаза. Тот же взгляд, что и у Вика. Но я не хочу опять быть должной кому-то, не хочу быть обязанной, поэтому сразу ставлю между нами барьер и отстраняюсь.
- Александр Фёдорович, не надо.
– Делаю глоток кофе. – Пожалуйста. Это лишнее.
- Да, - он смущённо опускает глаза, - прости, тебе сейчас не до этого…
- Нет, вы простите. – Теряюсь я. – Но я не могу. И даже не из-за Вика. Просто больше не хочу ничего такого. Никогда. Ни с одним мужчиной.
- Поля, я ничего такого не имел в виду. – Как-то не слишком уверенно мнётся дядя Саша.
- Не надо. – Я нервно дёргаю плечом и нечаянно расплёскиваю кофе. – Чёрт… Просто я должна была это сказать, чтобы быть честной.
– Ставлю кружку на тумбочку и смотрю на него. – Я заберу сына и уеду. Одна. Пойми меня, дядь Саш, я никого больше не смогу сделать счастливой. Я травмированная, раскуроченная, я - мёртвая изнутри! И я тебе не нужна. Лучше отпусти меня сразу, мне всё равно придётся уйти.
- Я понимаю. Да. – Выдыхает он.
***
На кладбище холодно и сыро. Под ногами хрустят ледяные корки замёрзших луж, в ветвях деревьев каркают злые вороны.
Я застёгиваю куртку под самое горло, плотнее сдвигаю к носу капюшон.
Мороз обжигает мою кожу, а колючий ветер лезет за воротник, но я продолжаю идти уже знакомой дорогой среди оградок и могил, пока не останавливаюсь у большого мраморного надгробия.
Тяжело опускаюсь на скамью и долго смотрю на чёрно-белые фото на камне. Одно из них моё – та, прежняя Полина действительно умерла. Наивная, покорная, добрая девчонка, которая верила в светлое будущее, её больше нет.
Рядом со мной садится дядя Саша.
Теперь мы с ним вместе долго смотрим на портрет улыбающегося Вити на надгробии.
Кажется, что вот-вот он рассмеётся по-настоящему и скажет нам: «Ну, что вы приуныли? Поверили, что я реально мёртв? Ха-ха-ха!» И я тоже улыбаюсь, глядя на его лицо в лучах утреннего солнца, потому что знаю – реально мёртв.
«Ты умер, Витя. И тебя уже не вернуть. Твоя кровь на моих руках. И на руках Загорского. Но он за всё ответит, я обещаю»."
"- Замёрзла? – Спрашивает меня дядя Саша.
- Нет, я ещё посижу.
- Подожду в машине. – глухо отвечает он.
