Полина, поджав губы, поставила перед нами на стол тарелки и направилась к мужу.
- Упс, - хихикнула Кира, - надеюсь, его супружница не слышала, о чём мы говорили."
"- Иди ко мне, - Вик обнял жену за талию. – Друзья! – Свободной рукой он поднял бокал. – Я хочу, чтобы мы выпили за мою обожаемую Полинку! Только благодаря её трудам этот дом преобразился, и только благодаря ей преобразился и я. – Он поцеловал её в шею, и Полина смущённо опустила взгляд. – Надеюсь, что очень скоро по этому дому будут топать маленькие ножки наших детей.
Ты за, дорогая?
- Конечно. – Тихо ответила она.
Воскресенский присвистнул.
- Тогда не будем откладывать это в долгий ящик, займёмся прямо сегодня! – Рассмеялся он, расплёскивая шампанское на скатерть.
Гости зааплодировали, а Полина покраснела и, аккуратно высвободившись из его объятий, села за стол.
- Бери бокал, Марк. – Обратилась ко мне Кира.
Я взял его и до боли сжал в пальцах. Надави я чуть сильнее, и стекло бы раскрошилось. Меня словно что-то жалило изнутри, впивалось и сжимало обручем грудь.
Какая-то тоска.
Я в принципе никогда не испытывал ревность. Не знал, что это такое. Женщины соревновались друг с другом, кто быстрее окажется в моей постели, кто лучше доставит мне удовольствие, но все они понимали, что на этом наши отношения будут окончены. Никто не мог претендовать на то, чтобы быть рядом со мной дольше пары ночей.
Но эта Полина – она сломала систему и меня заодно. Я думал только о том, какую боль ей причинить, чтобы она не имела надо мной больше власти.
Думал о том, что бы сделать, чтобы не желать её больше. И одновременно мне не хотелось делить её ни с кем. Особенно с этим павлином, который распинался перед своими гостями, не обращая на неё внимания.
Полина встала и поспешила на кухню. Я чуть не сорвался за ней следом. Вовремя опомнился, взял бокал и осушил его залпом. А когда она вернулась и принялась кружить вокруг гостей в своём простеньком сарафанчике, обтягивающем аппетитную попку и ладную грудь, я залпом осушил и второй.
- Расскажи, расскажи, Марк! – Потребовал Вик.
А я хрен знает, о чём он там спрашивал. Я его даже не слушал.
Сидел, наблюдая за ней, облизывал губы, взбудораженный фантазиями о том, что скрывается там, под её сарафанчиком, и всё глубже и глубже погружался в бездонную чёрную пропасть ревности.
- Что?
- Расскажи, как мы с тобой чудили, когда были мальчишками! – Попросил он.
И я сжал зубы до скрипа. Поставил пустой бокал на стол и улыбнулся.
