Единственное, о чём мне хотелось рассказать, так это о том, как я буду душить и ломать на части каждого в этой комнате, кто посмел смотреть на неё оценивающим, плотоядным взглядом. Как буду рвать на части каждого, кто косился в вырез её чертового сарафана, пока она подавала горячее.
- Расскажи!
И я нехотя стал вспоминать и выдавать им факты один за другим. Все привычно ржали, аплодировали, а Вик вне себя от радости покатывался со смеху.
Полина, слушая меня, улыбнулась лишь уголком рта, и я ощутил в этот момент такое удовольствие, будто только что покорил Эверест – вот так на меня действовала одна её улыбка.
И мне захотелось встать и сообщить каждому из присутствующих, что эта удивительная, до одури красивая женщина – моя.
Но это было не так, и это уничтожало меня, это злило моих демонов, призывало их к действию.
- Давайте выпьем ещё! – Никак не мог угомониться хозяин дома. – Марк, ты обещал мне систему сигнализации и видео-охраны, и где она?
- Точно, я и забыл. – Произнёс я. – Сделаем.
- Тебе выговор! Давай тост! – Воскресенский разговаривал нарочито громко, он явно чувствовал себя звездой вечера.
- Хорошо. – Я встал.
- Говори-говори!
Но я не мог сказать ни слова, пока Полина не перестанет метаться от гостя к гостю и не сядет. Наконец, она вытерла руки о полотенце и подошла к Вику.
- Ну! – Нетерпеливо выкрикнул он, потрясая бокалом.
Полина, стараясь не смотреть на меня, взяла бокал за тонкую ножку и подняла вверх.
- Говорят, когда в доме счастлива женщина, - я с трудом втянул носом воздух и посмотрел другу в глаза, - счастлива и вся семья.
Поэтому пусть этот дом будет наполнен женским счастьем. – Сказал я, сделал глоток и поставил бокал на стол.
- За такое надо выпить до дна! – Замахал рукой Вик.
- Давайте до дна! – Поддержали гости.
Теперь я смотрел только на неё.
Она стояла рядом с ним и смотрела на меня. Бокал в её руке дрожал, а глаза блестели. Пока все пили шампанское и улюлюкали, Полина лишь пригубила напиток и тоже поставила обратно на стол.
- У тебя явно какие-то проблемы, ты такой напряжённый, - шепнула мне на ухо Кира, когда я сел на место.
Я ничего не ответил.
Продолжал сидеть и следить взглядом за Полиной. Она уходила, и мне становилось не по себе. Приходила, и меня отпускало. Я, как верный пёс, готов был пуститься за ней по следу, но вынужден был сидеть и слушать показушные россказни Воскресенского. И мне кусок в горло не лез от потребности с ней поговорить.
- Может, сделаем перерыв и подышим воздухом? – Предложил я.
