Мой злодей

О Господи, ничто не сравнится с ее ощущениями, когда он слегка отклонил ее голову, чтобы усилить натиск. Поцелуй становился все более страстным. На этот раз речь не шла об уроках. Руперт даже не пытался уговаривать ее. Его раскованность была тем факелом, который воспламенил обоих. Первые несколько минут Ребекка была ошеломлена и счастлива просто находиться в его объятиях.

— Я никогда не смеюсь, соблазняя женщину, — сообщил он, прижимая ее к себе. — Потом я посмеюсь с тобой сколько угодно, любовь моя. Но сейчас я все воспринимаю очень серьезно.

Что он говорит? И разве можно услышать и понять смысл его слов, когда сердце так бешено бьется? Он воспринимает это серьезно? Какой абсурд! Ничего подобного быть не может! Он слишком занят погоней за юбками, чтобы серьезно относиться к очередной победе.

Не прерывая поцелуя, он медленно отступил с ней в темную спальню.

Ребекка, в полном отчаянии, опасаясь потерять остатки воли, оторвала губы от жадного рта и выпрямилась.

— Вы не так меня поняли! — выпалила она.

— О, никакой ошибки быть не может, — усмехнулся он. — Все абсолютно закономерно. Кроме того, не помогут никакие протесты, высказанные столь чувственным голосом. Рассказать тебе, как он невероятно возбуждает? Но ты и сама это знаешь.

Предполагалось, что тон ее будет настойчивым. Не зазывным. Проклятый концерт! Кто бы мог подумать, что он станет причиной ее падения!

Руперт прижал ее… к стене? Нет, к кровати! Она хотела оттолкнуть его, но ее ладони нечаянно легли на его плечи.

— Подождите! — вскрикнула она, прежде чем он вновь завладел ее губами.

Вряд ли она думала, что удастся сказать что-то еще.

Вряд ли она думала, что хочет сказать что-то еще.

Вряд ли она вообще думала…

Поразительные ощущения, вызванные пылкими мужскими объятиями, сами по себе дарили ей невероятное наслаждение. Но дело было не только в этом. Возможно, она так головокружительно счастлива, потому что это он, его тело, его тяжесть, его губы предъявляют на нее права… И может, именно это заставило ее забыть о сопротивлении и отдаться экстазу.

Она вдруг словно очнулась. Или ее вело собственное желание?

Невинная Ребекка не совсем понимала, что происходит с ее телом. Одно знала точно: все, что он делает с ней, — воистину восхитительно.

— Я знал, насколько ты опасна, только не представлял, до какой степени, — пробормотал Руперт, поворачивая ее спиной к себе, чтобы расстегнуть платье. — Но никогда еще не был так готов капитулировать.