Мой злодей

На этот раз язык лизал, обводил, ласкал сосок, и Ребекка, в свою очередь, застонала. Он был горяч, как печка. Его жар окутывал ее.

Нижняя юбка поползла вверх, панталоны упали на пол, и жар внезапно стал нестерпимым, когда он накрыл ее своим телом, вошел в тугое лоно и поймал ртом пронзительный крик. Она знала, что так будет, просто забыла, чего следует ожидать. Возможно, это было к лучшему. Поскольку все случилось внезапно, Ребекка не ждала боли, и она оказалась не слишком сильной, короткой и не смогла помешать другим ощущениям, требующим более пристального внимания.

Должно быть, Руперт, в этот момент понявший, что взял ее невинность, застыл, но по-прежнему оставался глубоко в ней и ласкал самое чувствительное местечко, которое только смог найти.

Ему даже не пришлось двигаться, когда она забилась в сладостных конвульсиях и с ее губ сорвался еще один тихий крик невыразимого наслаждения, который и послал его вниз с обрыва.

Незабываемое мгновение. О, как бы она хотела, чтобы это продолжалось бесконечно!

Глава 22

— Ты спас меня от позора в первый же день моего пребывания здесь, — застенчиво призналась Ребекка, — когда сказал, что вечером нет никакого костюмированного бала, хотя Элизабет утверждала обратное.

Я не поблагодарила тебя за предупреждение.

Она лежала в объятиях Руперта под тонкой простыней, накинутой на их переплетенные ноги. Он крепко прижимал ее к себе и нежно ласкал. Ей так не хотелось высвобождаться, хотя она знала, что скоро придется возвращаться к себе.

— Так это была ты? — удивился Руперт. — Ну конечно! Я должен был запомнить шляпу.

Его нежность мгновенно улетучилась. Все дело в треуголке! Должно быть, она напомнила ему ту сцену в комнате Найджела. Ребекка думала, что они давно оставили позади все недоразумения. Но очевидно, это не так.

Руперт больше не ласкал ее. Правда, не оттолкнул, но ей казалось, что ему очень хотелось бы это сделать.

Ребекка вздохнула. Она вела себя возмутительно. Позволила себе полностью забыться.

Отдаться ласкам распутника. Неужели не хватило ума понять, какому риску она себя подвергает?

Но, честно говоря, она ни о чем не жалеет. Просто уйдет немедленно, прежде чем он испортит лучшие мгновения в ее жизни.

Она села, попыталась спустить ноги с кровати, но не смогла — кровать стояла как-то странно, в углу комнаты. Раньше Ребекка ничего не замечала, потому что смотрела только на Руперта. Но сейчас натолкнулась на стену, помешавшую ей встать.