Моя большая маленькая тайна

А я не хочу идти туда, не хочу видеть Алекса и рассказывать ему подробности. Не хочу, чтоб он ко мне прикасался, обнимал и целовал. Ничего не хочу с ним. Вот так вот резко, как отрезало.

У меня нет никаких сомнений, что Алекс видел в окно всю сцену нашего прощания и я очень благодарна ему, что он не стал выходить к нам.

Едва зайдя в дом, сразу заворачиваю к лестнице на второй этаж, хочу покормить сына в детской, чтобы нам никто не мешал, мне нужны сейчас эти минуты с ним больше всего на свете.

— Марина, — зовет меня Алекс.

— Дай мне полчаса наедине с сыном, — прошу его тихо, — потом я спущусь и мы поговорим.

Он напряженно мне кивает и отступает в сторону, уже понял, наверно, что разговор будет не из легких. Я сразу ухожу наверх, не говоря больше ни слова и не оглядываясь.

Кормлю Матвея и перебираю его пальчики, как же я скучала по нему. Не знаю, что бы со мной было, если б Егору не удалось его вернуть, даже думать об этом не хочу. Остаюсь в детской гораздо дольше, чем обещала Алексу.

Алекс сидит на диване с планшетом в руках, едва услышав мои шаги, откладывает его в сторону и поднимает на меня напряженный взгляд.

— Нам нужно уехать, — сразу перехожу к делу, — домой, в Россию.

— Почему ты так решила?

— Егор сказал, что здесь я с детьми не буду в безопасности.

— А там, значит, будешь? И ты ему поверила? — звучит на полтона выше. Он злиться.

— Да, — просто отвечаю, — поверила.

— После всего, что он сделал? После всех твоих слез? Очнись, Марина.

— Он не стал бы мне врать, если дело касается безопасности наших с ним детей.

— Ты ему рассказала? — звучит как-то слишком уж с осуждением.

— Боже, Алекс, конечно, я ему рассказала. Он родной отец, а ребенок находился в опасности. И это он спас его, не забывай об этом.

— Почему именно в Россию? Если нужно переехать отсюда, без проблем. Мы может уехать в любой город, в любую страну, где у меня открыт филиал. И поверь мне, я в состоянии обеспечить безопасность тебе и детям.

— Я еду в Россию, Алекс, — твердо возражаю ему, — я дала слово, и я его сдержу. Если Егор говорил, что вернуться нужно обязательно в Россию, значит, это на самом деле важно и нужно.