– Да я сам пойду, отвали, – тот отмахивается, а потом переводит на нас с Максом презрительный взгляд. – Тебе что, жалко девкой поделиться было?
Он сплевывает кровью на пол. Макс дергается к нему, но я успеваю схватить его за руку.
Пусть Дым поскорее выведет Ветрова. Не надо, чтобы Макс опять в драку полез.
– У тебя и так полно баб, – продолжает Ветров, цедя слова с ненавистью. – Ну подумаешь, я бы эту пощупал! Все равно ведь не целка!
Макс не обращает на него никакого внимания. Напряженно смотрит в мои глаза.
Дым выталкивает Ветрова в коридор, дверь закрывается.
Мы остаемся с Максом наедине. Глаза в глаза. На моих блестят слезы и все расплывается. Я не ведаю, что творю. Просто в какой-то момент понимаю, что Макс очень близко.
Это он ко мне подошел или я сама к нему потянулась?
– Ася…
– Макс, я…
Он не дает мне договорить.
Наши губы соприкасаются.
Поцелуй больше похож на укус. Твердые губы Макса подминают мои. Язык скользит меж зубов, подчиняя и лаская внутри. И я отвечаю ему.
Не могу сдержаться. Понимаю, что это неправильно, но ничего не могу поделать с собой.
Мне так страшно, что все остальное исчезает. Остается лишь Макс и поцелуй, соединяющий нас. Касания Макса приятны. Он сжимает руками мою талию, усиливая напор губ.
Миг – и одна рука оказывается у меня на бедре. Он запускает ладонь под юбку домашнего платья. И останавливается. Его пальцы отдают жаром на моей коже.
Макс внезапно разрывает наш поцелуй. Опускается губами ниже по шее, пока я вздрагиваю с каждым вздохом.
Купаюсь в его ласке. Хоть он все делает рвано, будто добрался до желанного плода. Хочет побыстрей его сорвать.
Низ живота тяжелеет. Хочется большего. Его хочу. Сильно. Плевать, что мы стоим в кухне.
Стон срывается с губ, когда Макс ведет рукой вверх по бедру к полоске трусиков, туда, где мне больше всего хочется, чтоб он коснулся меня.
Меня пьянит каждое его движение, такое нужное и желанное. Но он снова останавливается. Дышит тяжело.
– Точно все в порядке? – спрашивает, глядя на меня темными глазами, в которых плещется безграничное желание.
Его пальцы выводят на моей коже узоры.
– Да, – шепчу и вновь тянусь к нему.
– Не здесь, – говорит Макс.
Меня очень бережно и аккуратно поднимают. Несут в мою комнату.
Макс задевает тумбочку и громко ругается. Наверное, мизинцем задел. Тумбочки и мизинцы вообще не дружат, особенно, когда встречаются.
– Ты… вы как? – спрашиваю его.
Не хочу, чтоб он уходил.
