Моя до конца (СИ)

— Самый дальний что ли? — приподнимаю бровь.

— Ага, — Мальцева уже выудила свой телефон и приложила к уху. Мое время вышло, так что и я выхожу.

Я, Ветров, наше прошлое и один кабинет на двоих в самом отдаленном месте офиса. Замечательно!

Молча, пытаясь тешить самолюбие и лелеять терпение мыслью об отпуске возвращаюсь к своему пока еще рабочему месту. Там меня встречает чашка капучино. Перебьется Попутный пока без провожатого. Мне Воеводин кофе сделал и я его хочу!

— Спасибо, Федь, — благодарно улыбаюсь, плюхнувшись в крутящееся кресло.

— А ты что довольная такая? Когда за Горгоной гналась, думала одна из вас живой точно не выйдет, — это Лика оторвалась от своего ноутбука и в её глазках я без труда читаю любопытство.

— Так я же вышла, а она еще нет, смекаешь?

Глаза у Лики округляются, рот приоткрывается и виснет пауза. Первым не выдерживает Воеводин и громко хохочет, я подхватываю и Лика, понимая глупость ситуации присоединяется к нам.

— Вам что, заняться нечем? — высовывает голову вышеупомянутая живая.

— Простите, Вероника Матвеевна! — восклицаю, потому что у меня теперь карт-бланш и в ближайшее время на мою голову не свалится куча лишней работы, ведь это уже случилось.

Мальцева смотрит на меня теми самыми сузившимися глазами, но ожидаемо ничего не говорит и по-учительски пригрозив пальцем захлопывает дверь с той стороны.

— Чудеса! — наигранно хлопает в ладоши Астахова. Выходит забавно, голос такой еще, с придыханием. Воеводин слишком мало времени с нами, чтобы понимать.

— Ага. А все потому, что меня приставили к нашему инспектору.

— Вау, какая классная работа для бизнес-аналитика… — саркастично усмехается Федор.

— Ну не знаю, а я бы с ним поработала… — вздыхает Лика, подперев рукой щеку.

— Зато я выторговала у Горгоны отпуск, — показываю Феде язык. Потому что все мы тут мечтаем в теплые края смотаться.

Нет, отпуск у нас есть. Двадцать один день, все как положено. Но хочется ведь внеочередной. И у меня будет неделя плюсом!

— Эй, я тоже хочу! — вы только гляньте! Прямо на глазах меняется.

— Неа, — не скрывая удовольствия ёрничаю я, — а ты занимайся настоящей работой для аналитика, а не носи вот эти все бумажки в обмен на дополнительные семь дней отдыха, — уже вовсю изгаляюсь, поднося к губам чашку с капучино.

Время пришло. Не то, чтобы я там совсем уж нервничала, но полыхающим желанием не заискрилась. Я это прошлое не для того пять лет из жизни вычеркивала, чтобы оно неожиданно нагрянуло с проверкой. В прямом и переносном, кстати.